Порнорассказы на тему мать-сын ⇐ Истории про инцест

[Danchik]

– Мальчики, ждём Роксану и приступим! Она вот-вот на подходе! – торжественно объявила Роза, местная проститутка, часто предлагавшая свои услуги в этой сауне, где мы часто отдыхали с друзьями.

Толпа взревела. И громогласные крики разносившиеся изо всех уголков стола за которым мы сидели, подытожили в эпическом выдохе эту новость.

Я воспринял эту информацию прохладно, размышляя, глубоко погрузившись в своё самосознание. Меня донимал последний разговор с мамой, который закончился ничем. И мы, так и не смогли понять друг-друга, как бы две стороны не стремились к урегулированию конфликта.

Да и здесь, я оказался только по настоятельной просьбе друзей. Уговоривших меня, всё же присоединится к ним в независимости от того, что я мог испытывать в этой сауне с точки зрения, этических норм и моралей.

И было от чего. Всё дело в том, что Роксана являлась мне родной матерью, которую по настоящему звали Татьяна. И как вы поняли, она была женщиной с низкой социальной ответственностью.

Друзья, это знали. Но никогда не ставили мне это в укор. Наоборот, я был любимчиком в компании, что мог по просьбе друзей, передавать их потребности в плане секса маме. И она, уже сама решала, стоило ли ей принимать такое предложение или в конце концов отклонить его, если клиент был не состоятелен. Мама относилась к элитным проституткам нашего района и её услуги, порой были многим не по карману.

Это можно было понять и с первого раза, взглянув на неё. Стройная блондинка за метр восемьдесят ростом, стройной талией и бюстом не меньше четвёртого размера. Её выдавал лишь возраст, который был чуть за сорок с хвостиком и небольшие морщинки на красивом лице, расходящееся по уголкам глаз и губок. Но это, только добавляло ей пикантности. Делая маму, ещё более сексуальней для парней восемнадцати лет, какими являлись мои друзья. И тем, кто приходился немного постарше.

Самому же мне, как в горле кость, претило это занятие мамы, желая ей лучшей участи. Мои беседы с ней, не давали никаких результатов по поводу прекращения её деятельности в роли шлюхи. Уговаривая маму, найти себе более достойную работу, мои усилия разбивались о берег её непонимания. А порой и к агрессии.

Я сам только узнал, года два назад, чем занимается моя мама. И был не в восторге от этого. Но приходилось смирятся, ведь другого у меня варианта не было. И я волновался за неё, как никто.

Предлагал маме, пойти на курсы подготовки секретарш. Потому что секретарша из неё, могла получится просто сногсшибательной. При её фигуре и с такими физическими данными, любой босс был бы рад иметь в секретарях, такую цыпочку, как моя мама. Но, она на отрез отказывалась от моих предложений изменить что-то в жизни, превознося свой промысел проститутки, превыше всего.

Конечно, я не имел право диктовать свои условия маме. Это была её жизнь и она могла распоряжалась ею на своё усмотрение. И тем-более, кто я такой, чтобы мама слушала какого-то сосунка, за которого кстати, она оплачивала обучение в одном из престижных вузов. Бесспорно, я был благодарен своей маме за это. Но боль, какую носил в своей израненной душе, было не передать и словами.

Из рассуждений, меня снова вывели треск и раскаты голосов друзей, привествовав мою маму, под оглушительный рев беснуещейся толпы. Я без желания повернул в её сторону голову и увидев свою очаровательную мамочку, вновь отвернулся с грустью, не в силах смотреть на это всё.

Хотелось уйти под шумок, но друзья, подначивая меня по плечу и рьяно толкая, помешали мне это сделать, обратив на мою персону особое внимание. Пришлось остаться, но настроение упало донельзя. Хотя все праздновали и веселились в отличии от меня.

– Мальчики! И я, рада вас снова видеть! – услышал я голос мамы, восторженно защебетав, как пташка.

Роза не дожидаясь приглашения, нырнула в толпу ребят и те, срывая с неё бикини, принялись её лапать во всех местах, до чего могли дотянуться их шаловливые ручки.

Мама поначалу не замечала моего присутствия. Но всё же бросив на меня холодный взгляд и уже не обращая на мой протестующий взор, растянувшись в улыбке, присоединилась к Розе, попав в путы развратных действий похотливых самцов.

Даже раздражённый этой ситуацией, я не мог не смотреть на это. Член подрагивал под простынёй и погладив свободное бедро Розы, мой ствол налившись окончательно кровью, распалил чувства у меня, которые я сдерживал, пока ожидал маму и её прихода в сауну. Но вырвавшись из цепких рук своих возжелателей, мама с Розой, устремившись в саму парилку, закрылись там, плотно удерживая дверь, играя с ребятами, как сучки в течку в дикой природе.

Это только раззадоривало моих друзей и они с утроенным желанием, набросились на эту дверцу, открыв её в два счёта. Да и женщины не сильно то упирались. Но попав в жадные лапы ребят, растаяли под влиянием их напористых поглаживаний. Разделившись на тройки и засовывая поочерёдно в их ротики члены, они все страстно стонали, включая маму и Розу.

Каждый хуй, женщины не обделяли своим вниманием, качественно полируя ствол за стволом, пробывая их по своему вкусу. Наслаждаясь молодой и упругой плотью, чавкая на всю парную, они заводились кошками, бросаясь на члены, как на клубки с нитками.

Я смотрел на это, стоя в дверях, но не мог решиться на участие. Это была не первая такая оргия в этой сауне. Я всегда лишь довольствовался Розой, трахая её после игрищ друзей, уединённо во все дырочки, что она мне подставляла. Поэтому мог всего лишь следить за их развлечениями, не прибегая сам к каким-либо действиям со своей стороны.

Синхронно поставив женщин в коленно-локтевую позу, я с азартом взглянул на мамины дырки, которые были весьма растянуты и припухшими. Это видимо мамы не первая рабочая встреча за сегодня и натруженность её отверстий, говорило мне об этом.

Но её щёлочки, не долго пустовали без дела. Оседлав одного моего друга и присев на его толстый хуй, своим покрасневшим влагалищем, а второй подойдя сзади, и без какой-либо раскачки, ввёл маме в анус второй в неё член. Заработав на пару, мне хорошо были видны их действия в маме, пробуривая дырочки в её попке.

Как же я мечтал оказаться на их месте, но гордость и родственная связь, мешали поступиться мне принципами, что я носил в заложенном своем сознании. Мама же, наоборот не думала так. И щеголяя в последнее время передо мной абсолютно голенькой дома, провоцировала постоянно меня на необдуманные действия с моей стороны. Чего она возможно и добивалась таким методом, стереть наши границы, между сыном и матерью.

Но, я не мог. Я бы, не простил себе этого. Ведь это, противоречило моим постулатам, не спать с собственной матерью, как бы она не была прекрасна и чертовски сексуальна.

Мой мозг вскипал, глядя на эту картину с мамой. И я переключился на Розу, которую развернули ко мне лицом, прокачивая её в те же дырки, что и маму, своими ребячьими хуями. Мой член болел от напряжения и хотелось по скорей слить в Розу свою сперму, но надо было дождаться пацаном, пока они её трахнут. И только потом, как уже говорил, отдельно выебать её, как я особенно любил. В её просторный и уютный анус, что сейчас трудился, принимая член за членом в свои недра.

Рты мамы и Розы тоже не пустовали, вбирая по стволу в себя, обхватив губками головки пенисов. Ни одна дырочка не простаивала в их теле и деньги ребят, отрабатывались сполна, а может и сверх того.

Закрыв глаза и выругавшись молча в душе, я пошёл в бассейн. Погрузившись в прохладную воду, она меня немного остудила, как и мой пыл. Я решил здесь дождаться, пока они закончат все свои дела и окунув по уши голову, завис. Вода заполнив раковины плотной стеной, заглушила все эти стоны и крики разврата в тусклом помещении бассейна. И я расслабившись, задремал.

Не знаю сколько прошло время, но я очнулся неожиданно от того, что чуть не захлебнулся, затонув лицом целиком, вырубившись окончательно. Наглотавшись воды, я вынырнул на поверхность. Отдышавшись, попытался вылезти по лестнице купели, откашливаясь ещё от воды. И мне, это всё же удалось, хоть сильно и окоченел в прохладном бассейне.

В сауне стояла тишина. И оглушительных стонов, что женских, что мужских, я уже не слышал. Обрадовавшись таким положением вещей, что смогу наконец-то трахнуть Розу, поспешил в парную. Но там Розы не оказались, как и мамы. И проследовал в предбанник.

Роза с мамой сидели притихшие, облачённые в простыни и всё время помалкивали, всхлипывая чуть слышно. Меня они не заметили и уставившись в одну точку, нервно курили, закинув ногу на ногу, наклонившись грудями вперёд.

Я был озабочен, таким их поведением. А куда подевались друзья, меня не меньше волновал этот вопрос, как и то, что-то творилось с женщинами, годящимся мне в матеря.

– Что случилось? Где все, мам!? – спросил я, напугав вздрогнувших женщин, прибывавших в глубокой задумчивости.

Лицо её побледнело от перепуга и как очнувшись, она бросилась ко мне, обняв меня. Её объятия были настолько искренними, что она чуть не раздавила мне позвоночник и я услышал, как он хрустнул, вставив на место один из моих позвонков. Простынь спала с неё, обнажив тело мамы. Почувствовав её соски на своей груди, которые впились мягко в мою плоть, что член отреагировал своеобразно на эти ужимки, тычась ей в лобок.

– Андрюша! Слава Богу, ты здесь! Мы то, думали тебя тоже забрали в этой неразберихе!? – встревоженно промолвила мама, так и не ответив конкретно на мой вопрос.

– Кто меня не забрал!? И почему вы так волнуетесь!? – не отставал я от расспросов, пытаясь добиться от них четкого ответа.

– Так ты даже и не знаешь? – удивлённо спросила мама.

– Да скажешь ты мне наконец-то, что произошло, мам!? – раздражённо завопил я, ощущая её грудь на своём теле.

– Ворвалась опергруппа и схватили всех мальчиков, якобы обвиняя их в нескольких грабежей квартир! Избили их и увели под наручники! Я думала тебя тоже, Андрюша увели! Я ревела минут десять не останавливаясь! Испереживалась вся за тебя! Опера сказали нам, что их ждут большие сроки и у меня случилась истерика! Ты же не причастен к этому, сынок!? А!? – выложила мама, захлёбываясь в слезах и соплях.

Она ослабила свои объятья. И посмотрев на меня укорительно, уставилась мне в очи, дожидаясь ответа.

– Что!!? Я знать, не знал про это ничего!! Да и виделись мы редко, пока они не звонили мне на счет тебя, да потусить с ними. Но деньги у них были большие. И я понятия не имел, откуда они у них!? Мне как-то всё равно было! – распинался я, смотря маме в глаза в которых читалась радость и облегчение.

И только сейчас она поняла, что мой член настырно упирался ей в ляжку. И направив взгляд вниз, она увидела мой хер с крупной и багровой головкой.

– Ты весь дрожишь, Андрюша! Ты ни в чём не виноват и это главное! Тебе надо расслабиться!? И мама, знает как! – изменённым голосом проговорила она, и нежно взяв меня за член, опустилась на колени.

Меня и правда потряхивало, узнав такие сведения от мамы. Я даже не догадывался, что мои знакомые, могли обчищать квартиры и при этом вести со мной, как ни в чем не бывало. Теперь мне ясен был их интерес к моей персоне. Им нужна была моя мама, а я их интересовал столько постольку, лишь бы воспользоваться её услугами. А ведь меня могли и загрести вместе с ними, но проведение оберегло меня от «колючки», лишь по случайности.

Пока размышлял, совсем не обратил внимание на действия мамы. И оторопел, скованно попытавшись отстраниться от неё и её головы, которой она старалась возбудить мой член. Но настойчивые руки знали своё дело, а неутомимый ротик вызывал такую бурную страсть в паху, что мне приходилось только смиряться.

Оглушённый от всего этого и не осознавая весь масштаб происходящего, внутренний голос отозвался всё же противоречивым протестом и усилием воли, я отстранился от мамы в шоковом состоянии, посматривая на неё.

– Что ты делаешь, мам!!? Ты спятила!!? Это не правильно!! – забеспокоился я, закрывая руками свои генеталии.

И вдруг до мамы дошло, что она только что сделала, прочитав по её миловидному лицу, опустив повинно подбородок. Но в тот же миг подняв его, сказала в своё оправдание, не сдерживая себя в эмоциях.

– Прости! Прости, Андрюша! Я очень сильно обрадовалась, что с тобой всё в порядке! Я думала, ты попал в беду и чуть не сошла с ума, переживая за тебя, пологая что тебя, забрали вместе с другими! И подсознательно сделала то, о чем так долго мечтала! Прости меня ещё раз, сынок! Я глупая шлюха и всего лишь! Я люблю тебя, дорогой! – сказала мама и повалилась на кожаный диван, закрывая инстинктивно свои прелести руками, сжавшись в позе имбриона.

Я был просто подавлен таким признанием мамы и тоже чуть не свалился к ней на пару. Мои ноги устояли, но меня немного штормило и чудовищно тошнило. Ком неприятного желудочного сока, спешил вырваться наружу и усилием сдержав эти позывы, я кинулся к умывальнику, чтобы омытся холодной водой.

Невообразимо мучил стыд и вина, хотя меня ни в чем нельзя было упрекнуть. Но за всё, карил себя и никого более. Я мог не пойти в сауну. Мог отказаться. Меня не тянули туда за уши, только науськивая и убеждая, что без моего присутствия, будет не так, как со мной. И я, поверил. Я всегда верил им. И они пользовались этим. В то самое время, подставив меня под удар. И только благодаря случаю, мне свезло.

Ко мне подошла Роза и обняв за обнажённую мою талию, проговорила спокойно и успокаивающе.

– Всё нормально. Всё позади. Она не хотела. Это правда всё шло от сердца любящей матери, которое хочет защитить своё чадо. Уберечь его, что ему было только хорошо и был не обделён лаской. Она правда тебя любит, но её любовь, больше чем ты, мог бы себе представить. Если ты ещё что-то хочешь, то я в твоём распоряжении? Можешь меня трахнуть, как обычно? – заглядывая мне в лицо, сказала Роза, иногда с талии спуская руку к моему члену, который и не собирался всё ещё опускаться.

Я умылся, под её ласкающий голосок и взглянув Розе в глаза, спросил о маме.

– Ты думаешь это нормально, если она добивается со мной интимной связи!? Роза! – задал я вопрос ей, и она улыбнулась.

– Дело за тобой! Она обозначила свою позицию и тебе теперь решать, как поступить в дальнейшем! Только тебе, дорогой! – мудро, мне показалось ответила Роза.

– Мне? Но я не могу, этого допустить?! Она моя мать, как же я с ней дальше буду жить, зная что с ней сделал!? – вскипел мой разум, опровергая все то, о чём говорила мне Роза.

Мимика Розы не изменилась и она ещё раз повторила.

– Решай сам! Всё зависит от тебя. И больше не от кого!

Я, призадумался. Мои принципы мне говорили об обратном, но и убитый вид моей мамочки, меня не оставлял равнодушным. И я запутался, не найдя разрешения своего вопроса. Вернувшись взглядом к Розе, я поинтересовался у неё.

– Где мама? Она там? В предбаннике? – накидал я ей вопросов.

– Она быстро собралась и ушла, пока ты умывался, – ответила Роза и посмотрев с надеждой на меня, продолжила.

– Так как? Потешишь мои дырочки!? – умоляюще спросила она.

– Да! Но только не здесь! Идем, Роза! – сказал я и схватив её за руку, повел одеваться и чтобы одеться самому.

Мы с Розой подошли к входной двери и я открыв её ключом, прошли в прихожую. В трёхкомнатной квартире стояла тишина. И в глубине комнат, слышался небольшой всхлип, еле улавливаемый. Я твердо ринулся к этому источнику шума и застал маму лежавшей на кровати животом и зарывшись в подушку, навзрыд захлёбываясь в своем вопле.

Я чуть сам не разревелся, но справился со своими чувствами, хоть и не без труда. Подойдя по ближе в сопровождении Розы, я прикоснулся к её плечу. И она, как разжавшаяся пружина, моментально обернулась, подняв озадаченно голову. Направив свой взор на меня, она крайне удивлённо посмотрела на нас с Розой.

Мама застыла в этой позе и я аккуратно присев с ней рядом, поцеловал её пухленькие губки. Прикосновения губ были нежные и солёные от слез, что пролила мама в своих терзаниях. Но этого хватило, чтобы член дрогнул в штанах и начал расти. Не в состоянии оторваться от её сладких губок, я почувствовал, как Роза расстегнула мою ширинку и высвободив член из-за точения, погрузила жадно в свой склизкий и уютный ротик. Моя страсть поцелуя с мамой, ещё более возросла и пожирая её губешки, я уже подумывал серьёзно об оргазме, с двух сторон запитываясь женским вниманием. Но Роза об этом догадалась. И дав мне возможность продолжить наслаждаться ими всучила член в ротик мамы, вынув его из своих уст, уступая его ей.

Волна вселенского наслаждения накрыло меня с ног до головы, как только во рту мамы оказался мой член. Ствол пропадал в её глубинах по несколько минут и не часто появлялся на свет, полируя мамину глубокую глотку. Роза припала к моим яичкам и возбуждая языком, на пару работала с мамой в тандеме, чрезвычайно воспламененяя мой пожар в моем паху.

Перепоручив снова хуй Розе, мама нежно тычась носом в мои яички, проблела в пылу блаженства, зыркнув на меня своими большими и красивыми глазами.

– Если есть на свете счастье, то я, представляю его таким, любимый!? – нежась губками и носиком в моих мешочках яичек, проговорила мама, расплывшись в умиротворенной улыбке.

[Danchik]

Этот вечер Оля до сих пор помнит со всеми его подробностями. Сейчас вспоминая то, что тогда произошло, она поняла все в жизни закономерно...Она шла к этому, она хотела этого! Все началось довольно банально...Как то зайдя в спальню к сыну, уже не помня и зачем заходила, увидела спящего Андрея... В комнате было жарко и сын спал откинув в сторону одеяло. На постели, раскинувшись во всю ее длину спал молодой красивый парень. Спал без плавок...со вздыбленным членом на изготовку... Олю тогда бросило в жар, когда она увидела что у ее сына находится между ног... Она тихонько подошла к дивану...и очень нежно, чуть прикасаясь...погладила эту красоту... Почувствовав влагу у себя на плавочках тихо покинула комнату сына. С каким упоением в ту ночь она отдавалась мужу!! И даже, что бывало довольно редко попросила мужа от-иметь ее в попу... Она представляла себя шлюхой...она мысленно отдавалась своему сыну! Оля понимала, что это не реально и как это вообще может произойти, и что должно произойти, что бы такая ее фантазия обратилась в жизнь. Но правильно говорят, что мысли материальны...Если о чем то постоянно думаешь, представляешь...это сбывается.

Все что произошло в тот день...и командировка мужа... дочка отпросилась к бабушке с ночевкой...и спиртное, что Оля приняла на дне рождении подруги...все это привело к тому, о чем она так долго мечтала и грезила наяву. Прийдя вечером домой, Оля вдруг осознала, что они с Андреем одни...Дома больше никого нет! Мать с сыном посидели в зале на первом этаже...поговорили не о чем...Оля до сих пор не помнит, о чем именно... Она помнила только одно, что у нее в голове как маятник пульсировала мысль: «Вот сейчас...сейчас...и пусть будет, что будет!» Оля поднялась наверх в спальню...Одеть чулки...пеньюар...туфли, времени много не заняло. Спустившись вниз...и уже ни о чем не думая, Оля предстала перед сыном. Андрей широко открытыми глазами смотрел на стоящую перед ним красивую молодую женщину...Распахнутый пеньюар...черные чулки...и треугольник черных волос, густых и таких притягательных... На мгновение в комнате повисла пауза...Мама смотрела на сына, сын смотрел...нет, не на маму...на то, что у мамы между ног. Оля как бросилась в воду! Подошла к Андрею, взяла его за руку...и повела за собой...наверх, в спальню.

Сколько раз она мысленно ласкала член своего сына... И вот то, что раньше было только в ее фантазиях, иногда в снах...сбылось! Олины тонкие пальчики обнимали и ласкали это большое достоинство ее сына. Андрей стоял перед сидевшей на кровати матерью, стоял замерев о наслаждения...и с упоением ждал, что сейчас то, о чем он и мечтать не мог, сбудется! Сколько раз, занимаясь сексом с другими девушками он представлял, что под ним извиваясь своим красивым телом...стонет и кричит его мать! Он почувствовал как к головке прикоснулись губы... Оля больше не могла ждать...ей хотелось сосать, отсасывать, ласкать эту красоту... Обхватив член губами, языком лаская головку, Оля с наслаждением стала ртом насаживать себя на этот большой, твердый кусок мяса! Уже через пять минут Андрей понял, что он уже не может терпеть...и струя спермы просто выплеснулась в этот красивый мамин ротик... Проглотив все, что изверг член сына, Оля в сладостной истоме откинулась на кровать, широко раздвинув ноги.

Андрей некоторое время стоял в прострации, закрыв глаза, по прежнему находясь под впечатлением произошедшего... Продолжалось это недолго. Увидев перед собой лежащую мать, плоть его не заставила себя ждать... Член стоял как кол! Аккуратно и тихо Андрей опустился на лежащую женщину... Оля взяла двумя пальчиками пульсирующий член и направив его в себя...вся подалась вперед и насадилась на этот кол! Эта сумасшедшая гонка продолжалась около часа. В Андрее проснулось что то звериное! Под стоны и выкрики матери Андрей в прямом смысле слова трахал и трахал лежащую с ним женщину! Он то ставил ее раком...то усаживал на себя сверху...ложил ее боком и входил сзади... Как только он кончал, тут же заправлял ей в рот, что бы член быстрее поднимался. И когда он понял, что уже достаточно, что еще один раз и хватит, Андрей поставил маму раком и со всего маху вошел матери в анус...Благо, что вся попа была в сперме и член просто проскользнул в эту тесную дырочку... Ольга уже не могла кричать...она только стонала и всхлипывала... Дотянувшись рукой до клитора и имея в попе член сына она стала трахать себя, помогая Андрею. Потом они упали вместе на кровать и минут пятнадцать приходили в себя... Что произошло, то произошло...

С тех пор прошло десять лет... И все эти годы, как только появляется возможность Оля как последняя шлюха отдается сыну... Особенно ей нравится по-трахаться с мужем, а потом ночью на кухне впустить в свое влагалище еще один член...и получить еще один заряд спермы. И есть у Оли мечта...еще одна...Она очень хочет, что бы ее трахнули вдвоем...и муж и сын. А так как мысли материальны...

[Jejsjsiodo]

После школы я и Саша сидели на лавочке возле нашего подъезда и обсуждали наших мам. Я рассказал, что у меня получилось трахнуть его маму в попу в тот же день, когда он мне рассказал, что трахнул мою маму в ее жопу и что теперь, когда я ее трахаю, она даёт во все свои дырочки, но когда я ее трахаю в киску или попку, она держит свой большой палец возле своего ротика и сосет его.

Саня слушал мой рассказ и, перебив меня, сказал: «Да я бы твою и свою маму трахнул бы в два члена».

Я, выслушав друга, ответил ему: «Давай попробуем, накроем им праздничный ужин и напоим их вином, а там, может, получится».

«Согласен» — ответил мне Саша, разминая свой бугор на штанах в области паха.

Я от этих разговоров и наших фантазий, как я и Саша будем трахать каждый свою маму, возбудился и, сказав другу: «Всё, Саня, я пошёл к твоей маме», — встал с лавочки.

Саня улыбнулся и ответил: «А я к твоей».

Мы зашли вдвоем в подъезд. Я пошел к квартире мамы Саши, а он пошел к квартире моей мамы.

Я позвонил в дверь квартиры мамы друга, и через несколько секунд дверь открыла мама Саши, тетя Таня. Она была одета в белую майку, которая обтягивала ее голое тело. Через ткань майки можно было увидеть ее выпирающие соски грудей.

Белая майка мамы друга была короткая, и можно было увидеть ее гладко выбритую киску.

Я, увидев маму друга в одной майке, сказал: «Тетя Таня, Вы так оделись, а вдруг это был бы Саша».

Мама друга, смотря на меня, ответила: «Я знаю, что это ты».

Я зашел в квартиру, и Таня закрыла за мной дверь. Я обнял ее и прижался к ней так, что мое лицо оказалось между ее больших грудей. Таня меня тоже обняла и прижала к себе, сказав: «Дима, я так хочу тебя, я каждый день хочу, чтоб ты меня трахал. Пошли в мою комнату, там для нас с тобой сюрприз».

Я выпустил маму друга из своих объятий. Она развернулась ко мне спиной. Я обнял ее так, что мое лицо уперлось ей в спину, а двумя руками я обнял тетю Таню, положив свои ладони на ее груди, и сжал их.

Мы так и пошли в ее комнату. Когда я и мама Саши зашли в ее комнату, она убрала мои ладони со своей груди своими руками и сказала мне раздеться и сесть на двухспальную кровать, а сама пошла к шкафу.

Я быстро разделся и сел голый со стоячим членом на кровать мамы друга и начал смотреть, что она делает.

Тетя Таня взяла что-то в руку и развернулась ко мне лицом, и я увидел, что в правой руке у нее большой резиновый член, который смотрит своей головкой вверх.

Я, смотря на Таню, спросил: «Что это и зачем?»

Мама друга начала идти в мою сторону и ответила: «Дима, это второй член для меня».

Мама Саши подошла ближе и левой рукой потянула за нижние края своей белой майки вверх и стянула через голову белую майку и кинула ее на пол.

Предо мной стояла голая мама друга с резиновым членом в правой руке и начала опускаться ниже, встав на колени предо мной, положив резиновый член рядом со мной.

Мама друга встала так, что ее голова нависла лицом над моим членом так, что моя головка члена прямо смотрела ей в губы.

Таня облизнула свои губы и, отерев свой ротик, начала отпускать свою голову так, чтоб мой член начал входить в ее рот, и через несколько секунд я смотрел на затылок мамы друга, который поднимался вверх-вниз, скользя своими губками по моему члену.

Слюни тети Тани текли из ее рта по моему члену, скатываясь по стволу члена на мой волосатый лобок и мои яйца.

Мама друга так сосала мне несколько секунд, после чего выпустила мой член из своего ротика и, посмотрев на меня, сказала: «Дима, возьми резиновый член и поставь рядом с моим лицом», — после чего Таня обхватила мой член губами и начала его сосать, играя своим язычком с моей головкой члена.

Я взял резиновый член в левую руку и поднес его, держа в левой руке, к голове мамы Саши.

Таня, увидев это боковым зрением, выпустила мой член из своего ртика и повернула голову лицом к резиновому члену и обхватила его головку своими губками, начала его засовывать в свой ротик, скользя своими губками.

Таня по очереди сосала мой член, потом резиновый член минут пять, после чего она встала и сказала: «Дай мне резиновый член».

Я протянул руку и передал ей резиновый член. Таня подошла к кровати и встала на колени, а потом легла телом на кровать, выпятив свою попку, и, держа резиновый член в правой руке возле своего лица, она начала его сосать, сказав мне при этом: «М-м-м, МГ МГ, Дима, МГ МГ, ГЛ ГЛ, трахни ГЛ ГЛ меня, МММ».

Я подошел к ее попке и опустился на колени и, держа свой член за основание пальцами левой руки, направил головкой к дырочке ее гладко выбритой киски.

И резким толчком вогнал свой член во внутрь киски мамы друга и, взяв ее за бедра, начал резкими движениями трахать тетю Таню.

Мама Саши стонала от моих толчков с резиновым членом в своем ротике: «А-а-а-а-а, М-м-м, А-а-а-а-а, да, давай, Дима, ГЛ ГЛ, А-а-а-а, трахай меня, А-а-а-а, да, МММ, вот так, ГЛ ГЛ, мой малыш, А-а-а-а-а».

Я держал маму друга за бедра и быстрыми движениями таза вгонял в нее свой член, а она стояла раком и сосала резиновый член, и, вытащив резиновый член из своего ротика, сказала мне: «А-а-а-а-а, Дима, А-а-а-а-а, будешь кончать, А-А-А, скажи мне, А-а-а-а-а, да, тразай меня, А-а-а-а-а».

Таня вернула обратно в свой ротик резиновый член и продолжила его сосать, трясясь от моих толчков бедрами.

Так я маму друга трахал несколько минут и почувствовал, что вот-вот я кончу. Я закричал: «А-а-а, Таня, кончаю».

Мама друга соскочила с моего члена и развернулась ко мне лицом и легла на пол так, что ее лицо оказалось под моим членом, и она взяла в левую руку мой член и направила мою головку члена себе в губы, а правой рукой держала резиновый член на своих губах.

Из моего члена начала выстреливать сперма, попадая маме Саши на ее губы и головку резинового члена.

Таня открыла свой ротик и вытащила язычок и начала облизывать головку резинового члена, слизывая с неё мою сперму.

Мама друга открыла рот пошире и затолкала головкой мой член себе в рот левой рукой, а правой затолкала в свой рот резиновый член и начала их сосать вместе, слизывая с моего члена и резинового члена мою сперму.

Так она пососала два члена несколько минут и выпустила мой и резиновый член из своего ротика и, встав с пола, легла на кровать, сказав: «У-х, как хорошо, давно хотела два члена».

Я упал рядом с ней, сказав: «Да, Таня, мне тоже понравилось, но, думаю, лучше настоящий второй».

Мама Саши посмотрела в мою сторону и сказала: «А где его взять, второй, вот я и твоя мама купили себе резиновые».

Я громко крикнул: «Что?».

«Что, что» — ответила мне мама Саши.

— Думаешь, мы не знаем, что ты трахаешь меня, а мой сын — твою маму, мы давно так решили.

Я не стал отпираться и сказал: «Но вам же это нравится».

Таня вздохнула и сказала: «А куда нам, женщинам, деваться, нормальных мужиков нету, вот и сыновья пригодились».

Я с Таней еще полежал и поговорил минут пять, после чего оделся и вышел из ее квартиры и не стал дожидаться своего друга, решил сразу пойти в свою квартиру.

Когда я открыл своим ключом дверь своей квартиры, я услышал из комнаты мамы ее стоны и тихо подкрался к двери ее комнаты, которая была открыта, и заглянул туда и увидел, что моя мама лежит на кровати с задранными ногами и раздвинутыми ляжками и трахает себя резиновым членом, а мой друг Саша стоит на коленях возле ее лица и держит свой член, который моя мама сосет, а правой рукой Саня сжимает большую левую грудь.

На лице мамы были видны капли спермы моего друга.

Мама трахала себя резиновым членом несколько минут, после чего громко закричала, выплюнув член Саши: «А-а-а-а-а, кончаю, Саша, а-а, а-а-а-а-а, кончаю».

Моя мама вытащила резиновый член из своей дырочки киски и начала тереться своей жопой об кровать, а в это время ей в лицо начала выстреливать сперма моего друга, попадая ей на лоб и левую щеку.

Моя мама, кончив, лежала и вздрагивала, приходила в себя, а по ее лицу стекала сперма моего друга.

Мама полежала несколько секунд и, встав с кровати голой, пошла в сторону выхода из комнаты, а я быстро выскочил в коридор и, дождавшись, как мама зайдет в ванную, я вышел на улицу и сел на лавочку возле подъезда ждать друга.

Саша вышел минут через десять и нервно торопясь начал мне говорить: «Дима, ты представляешь», — и тут я его перебил, начав говорить: «Да, представляю, резиновый член».

Саня задумался и спросил: «У моей тоже есть?»

«Да» — ответил я.

Мы еще посидели, обсудили, как прошел наш секс с новыми членами, и договорились, как будем действовать через два дня, когда я и мой друг сделаем нашим мамам праздничный ужин.

[ortemy]

Помниться в гости к родне в село вся моя семья ездила с тех пор, как мне было года три, может чуть больше. Отчетливо помню, как ползал по старинным вязаным дорожкам в жарко натопленной избе, а за окном бушевала настоящая метель, снег буквально застилал окна низкой избенки, и вечером создавалось такая сказочная атмосфера, что казалось вот-вот, в двери Дед Мороз постучит. Вся семья в сборе, мама, бабушка и её сестры лепят пельмени, пекут булочки и пироги, болтая о чем-то мне тогда непонятном. Я с братом играю на полу, в какие-то дедом выданные деревянные игрушки. Мужики сидят у печи и дымят «Беломором», смог от этих сигарет стоит такой, что к ночи в хате не продохнуть от этого адского зелья, но никто не возмущался, всё было привычно. В то время мало думали о здоровье, которое подрывается соседством с курящими людьми, ну да я не об этом. Так вот, я ездил туда каждый новый год, а сейчас мне уже чуть за двадцать пять, а я снова туда еду, собственно это и вызывает во мне эти ностальгические воспоминания моего босоногого детства. Летом я тоже тут часто бывал, но почему то милы сердцу остаются именно те, далекие новогодние праздники.

Но сейчас всё сильно по другому, жизнь подкинула мне много проблем и забот и я уже давно не ребенок, да собственно и с матерью и отцом я давненько не общался, а потому к моей ностальгии примешивается тревога за то, как пройдут эти дни в старом доме нашей семьи. Да и тут я не был три года, а всё из-за матери, которая бросила моего отца, и улетела к какому-то хахалю в соседний город, любовь у неё случилась, а отец тоже не стал долго переживать и завел себе новую семью с молодухой. А мне они оставили квартиру, дав мне жить самостоятельно. Я собственно не в обиде на отца, но мать, я не говорил с ней всё это время, но от знакомых наслышан, что она, уйдя от отца, не сошлась с тем мужиком, а просто начала менять одного на другого, превращаясь в какую то шлюху в свои сорок с небольшим. Это злило, это не давало мне покоя постоянно, но я старался меньше думать об этом, до сегодняшнего дня, потому что она приехала сюда, и я по просьбе бабули тоже был здесь.

Но это будет дальше, а сейчас я иду по пустому поселку, словно застывшему во времени. Здесь всё тот же магазин, расположенный в одноэтажном кирпичном доме с неизменной потрепанной надписью «Продуктовый», она, кажется, осталась тут висеть со времен советов. А вот небольшая ограда с памятником внутри, какому то писателю вроде, бюст на постаменте, а вокруг него увеличились втрое с прошлого моего приезда сюда, березы. Следом дом, где располагается администрация, всё с теми же деревянными ступенями, дом из сруба, над которым всегда развивается большой флаг. Улыбнулся, увидел клуб, такой же отголосок старины, как и всё здесь, сводчатый козырек с бетонными колоннами, мраморные ступеньки и огромные деревянные двери, как в королевский замок, с большими ручками. Сколько классных вечеров я тут провел по малолетству, кто бы только знал. И вот она, дорожка за клубом, которая уводит с центральной улицы к дому. Как и раньше, он стоит засыпанный со всех сторон снегом, за ним возвышается лес, высоченные ели усыпанные снегом, и крыша, покатая с торчащей трубой, из которой идет белый дым и как будто издалека, ты уже чувствуешь запах печки, блинов и травяного чая. Снова улыбаюсь, на душе тепло, а где то сбоку прорывается в мой мозг непонятный шум, как будто кто-то зовет меня. Усилием воли, вырвавшись из своих мыслей, я поворачиваю голову, а на меня бежит девушка, и буквально сносит меня с ног, увлекая в сугроб. Мы буквально проваливаемся в него, я лежу на полметра утопленный в белую снежную перину, а она лежит на мне. Её щеки горят румянцем, а изо рта вырываются клубы морозного пара. Глаза как два куска льда, голубые, огромные, и волосы цвета каштанов, свисают сосульками над моим лицом, выбиваясь из под её шапки. Секунды три я не понимаю, кто это, но голос возвращает меня лет на три-четыре назад, и я узнаю в этой девушке шаловливую девчонку, которая донимала меня каждый мой приезд сюда.

- Привет Саш, я так рада тебя видеть – она смотрит мне в глаза, поправляя волосы, которые ей и мне мешают.

- Привет Настён, а поздороваться не в сугробе было нельзя!?

- Нет, я просто как увидела тебя издалека, побежала следом и не смогла остановиться вовремя, ботинки скользкие.

- Тогда, если ты остановилась уже, может, встанем? – я невольно улыбнулся, она была такой красивой и такой же игривой, как и много лет назад.

- Тебе тут плохо со мной?

- Отлично, но задница мерзнет.

Она засмеялась и, встав на колени, завалила меня с двух сторон снегом, негодница. Пока я выбирался из сугроба, она стояла рядом и, согнувшись пополам, заходилась от хохота, слеза растекались по её щекам, она просто не могла остановиться. Но я выбрался, правда, похож был на большого снеговика, снег был даже в трусах.

- Я тебя отшлепаю.

- Попробуй – игриво подмигивая, ответила она и, закончив смеяться, стояла и улыбалась, наблюдая как я выковыриваю из под куртки снег.

- А ты что тут вообще делаешь, я слышал, учишься в городе вроде.

- Ну да, учусь, но праздники же, приехала помогать старикам. Надеялась и ты приедешь, три года не было тебя, я соскучилась.

- Почему мой номер не взяла, в одном городе же живем, увиделись бы.

- Слышала, у тебя девушка есть, не хотела надоедать.

- Была, девушка.

- То есть, сейчас нет? – её глаза вспыхнули на миг и смотрели на меня ещё более внимательно, в ожидании ответа.

- Сейчас нет, маленькая ты мартышка, у меня снег под одеждой, я начинаю замерзать. Давай вечером прогуляемся, поговорим? Мне надо переодеться, да и мои, ждут.

- Да, давай, ты зайдешь за мной? Не забыл где мой дом?

- Не забыл, запахни куртку и бегом домой. Вечером зайду за тобой, часов в восемь.

- Убежала, до вечера.

Ну и что вы думаете? Я пошел домой? Нет, я остался стоять на месте. Она развернулась и рванула на первой космической по тропинке, быстро удаляясь в сторону своего дома. А меня только сейчас как молнией прошибло с головы до пяток. Я говорил с Настей, но только это была уже не та кроха Настенька, это была невероятной красоты девушка, её юность воспламеняла меня, а красота пленила моментально. Я подумать не мог, что тот гадкий утенок, станет прекрасным лебедем, но единственное, что её не отличало от той Настеньки, это детская наивность и веселость. Я стоял ещё минут десять, пытаясь всё это переварить, и снова мне пришлось приложить немало усилий, чтобы очнуться и пойти домой. Я непроходимо тупил сегодня, слишком большой спектр мыслей и чувств меня вводил в тупняк. Но вот мой дом, надо зайти и будь что будет.

Ступени, порог, скрипучая дверь сеней и низкая дверь в хату. Снег падает на ковры, я стою как снежный ком и оглядываю кухню. Всё тоже, до мелочей, даже запахи те же, я скучал, все три года скучал.

- Я дома – мой голос как будто разрезал тишину дома.

- Саня – голос бабушки – приехал.

- Да, бабуль, я тут. Привет.

- Саша, привет – голос матери, уже почти забытый мной.

- Привет – сухо, отстраненно.

- Раздевайся, садись за стол, буду тебя кормить – бабуля засуетилась у стола.

Стряхнув последний снег, я разделся, закинул сумку в комнату и сел за стол, на мать смотреть не хотелось ни сколько, она тихо сидела с другой стороны стола и тоже молчала. Пропасть между нами кажется, становилась всё глубже и шире. Разговоры с бабулей радовали, она расспрашивала о жизни, о работе, сетовала, что до сих пор не привез свою невесту познакомиться. А когда узнала, что я одинокий, совсем расстроилась.

- А кто тебя, кстати, в сугробе то искупал? Видела из окна, что за девушка была? – бабуля не упустит ничего.

- Настя это была, выросла так девчонка, с ног меня снесла.

- Настенька, да уж красавица выросла, не нагляжусь никак на неё, вчера была у них в гостях.

- Какая Настя? – подала голос мать – Это, которая, Иванова дочь?

- Да.

- Не стоит с ней общаться, папаша у неё скотина и она такая же в него уродилась, наверное – зло как-то кинула мать.

- Да у тебя все мужики плохие, может и не в них дело?

- Умный, нашелся, много знаешь что ли?

- Да не меньше тебя кажется. Я буду общаться с теми, с кем считаю нужным, твоих советов мне давно не требуется.

Воздух моментально стал тяжелым, в нем повисла тишина, минутная, но такая тяжелая. Вся злость, кажется, вышла из меня в тот момент, желая обрушиться громом и молниями на эту женщину. Бабушкина теплая нежная рука легла на моё плечо, я резко отвел взгляд от матери и выдохнул, гроза в моей голове утихла так же резко как началась.

- Не надо, вы же не ругаться сюда приехали.

- Да кто с ним ругается, мам – продолжала она нагнетать скандал.

- Ты, бестолочь, великовозрастная – бабуля рыкнула так на свою непутевую дочь, что та заткнулась, не в силах выдержать сурового родительского взгляда.

Дальше обед проходил в молчании. Я встал из-за стола как колобок, пришлось даже расстегнуть джинсы, живот выпирал, я объелся. Всё было так вкусно, я давно уже не наслаждался домашней едой. Глаза закрывались, мне сильно хотелось спать. Пройдя в дальнюю комнату, я лег на кровать, и снова чувствовал, как утопаю, но теперь перина была настоящей, как мягкое облако, а подушка теплой, большой и пахла так приятно, как мне показалось печью, деревом и травами. Я уснул.

Отправлено спустя 24 минуты 3 секунды:
Не знаю, сколько я спал, но открыв глаза, я увидел, что за окном темно, а из кухни доносится многоголосие, мужчины и женщины о чем-то шумно говорят. Я встал и вышел, полная горница людей, приехала вся семья, не было только моего отца, да и вряд ли он тут когда-нибудь ещё появится. В соседней комнате шумели дети, у печи курили мой дед и два моих дядьки, женщины за столом что-то стряпали. Сколько же я спал. Взглянув на часы, я увидел, что уже без пятнадцати восемь, а значит, мне надо идти, меня ждут. Я быстро со всеми поздоровался, и так же быстро улетучился, пока меня не остановили длинные языки моих тетушек.

Было очень морозно, телефон показывал минус двадцать, я повыше поднял ворот куртки, надел капюшон и пошел в сторону Настиного дома. По дорогам носились дети, я уже и не знал, чьи они. Проходили люди, и их я не всех узнавал, но с кем-то даже здоровался на ходу. Настя стояла у ворот, ждала меня. Сейчас она была ещё более красивой, чем днем, на ней была другая куртка, джинсы, заправленные в высокие сапожки, шапка с подворотом и нереально объемный шарф, из-за которого выглядывали только её глаза.

- Тепло ли тебе девица?

- Холодно дедушка.

- Может прогулку отложить?

- Нет уж, я три года тебя ждала, идем гулять, а если примерзнем где-нибудь, то так тому и быть.

- А ты упрямая.

- Ты меня плохо знаешь.

- Видимо да. Расскажешь поподробнее? Хочу узнать получше.

- Идем.

Мы неторопливо прогуливались вдоль главной улицы, доходя до конца, разворачивались и шли в обратном направлении, пока совсем не замерзли. Руки и ноги окоченели и у меня и у неё. Но я не хотел уходить, я был так погружен в наше общение, что даже мороз не мог меня сейчас с ней разлучить. Настя нашла выход из ситуации, и видимо тоже не хотела расставаться со мной. Забежав домой, она вышла, держа над головой связку ключей, вид у неё был, как будто она победила в решающей битве, а на самом деле просто стащила у матери ключи от клуба. Там в середине недели не было никого, а её мать убиралась там, потому ключи были у них дома. Мы переместились в относительно теплое помещение, но свет включать было нельзя, а потому мы ушли в самый дальний кабинет и закрылись там. Света от большого окна хватало, чтобы видеть друг друга, да и уютный диванчик был, кстати, забравшись на него с ногами, чтобы согреть их, мы продолжили разговоры.

Насте было уже девятнадцать, она уже полтора года жила в городе, училась и работала в магазине, в основном в ночную смену. Она говорила почти, не останавливаясь, а я молча смотрел на неё, не отрывая взгляда, и не мог поверить, что передо мной та несносная девчонка. Она дошла до рассказа о своем бывшем парне, как она страдала после разрыва с ним, как думала позвонить мне, потому что так хотелось с кем-нибудь поговорить.

- У тебя был парень?

- Ну да – как-то покраснев от смущения, ответила она.

- Прям всё серьезно было?

- Мне так казалось, мы месяц встречались.

- Месяц? Серьезно? А он получил, что хотел и слился?

- Если, в общем, то да.

- Урод.

-Да.

Повисла неловкая тишина. Второй раз за этот день меня накрыла волна неконтролируемого гнева. Захлестнула и не отпускала, пока её рука не легла на мою руку. Женское тепло влияло на меня успокаивающе. Она не была невинна, она уже не была ребенком, она была женщиной, наивной, но женщиной, которая нуждается в сильном, верном мужчине, а не в том уроде, который просто хотел взять её невинность и сбежать. Я честно в тот момент был готов оторвать ему голову, только она никогда не скажет, кто это был. Может и к лучшему. Но чувства, зародившиеся во мне, в тот вечер были сильные и очень нежные, я должен был оберегать её и любить. Разговор закончился ближе к полуночи, я проводил Настю домой, она меня робко поцеловала в губы, и убежала в дом, не оглядываясь, а я был вымотан этими эмоциональными качелями и пошел домой, чтобы снова провалиться в подушку.

Следующий день был тридцатым декабря, новогодняя суета захлестнула всех вокруг. Гости приходили и уходили, все понемногу начали прикладываться к спиртному. Потому что празднику рады все, и пофиг, что он завтра только. Вся работа в селе закончилась, всем хотелось праздника. После обеда была затоплена баня, вот это действительно было классно, я с нетерпением ждал этого момента, а вот пить я не стал, отказался, потому что хотел провести этот вечер с Настей. Ближе к вечеру, все навеселе, на столе горячие пельмени, самогон, пиво и разнообразные соленья на закуску, стол ломится, голоса наперебой шумят. В гостях у нас человек десять, почти все мужики, некоторые с женами. Я многих знал хорошо, но был один, который не понравился мне с порога, а ему было на меня пофиг, а вот на мать мою он запал с первого взгляда. Да и она сразу метнула любопытный взгляд на рослого крепкого мужика, без обручального кольца на пальце. Короче, чем веселее становился вечер, тем сильнее приближались друг к другу эти два полупьяных тела, а в какой-то момент я совсем потерял их из виду. Я вновь ощутил, как меня наполняет злоба, обращенная к матери и я вышел из дома, ища её глазами. Нашел. Она стояла в предбаннике и обжималась с этим мужиком. Меня будто перекрыло, я рванул на себя дверь предбанника и стоя на пороге, одной рукой схватил её за запястье, оттаскивая её от него.

- Парень, ты чего это? – Мужик сжал кулаки и пошел на меня.

- Саша, да мы просто говорили же – встала между нами мать.

- Я видел, о чем ты с ним говорила. Мало тебе мужиков? На первого встречного кидаешься?

- Мало да, я хочу больше, потому что твой папаша не любил меня, а я хочу, чтобы меня любили.

Мужик резко остыл, поняв, что в семейные разборки лучше не лезть и обойдя меня, вышел молча из бани, направляясь в сторону от дома. Меня трясло от злости, я боялся сделать, что то непоправимое, а потому резко развернулся и ушел в дом. Схватив куртку, я, невзирая на все вопросы пьяной родни, вылетел из дома, чуть не снеся мать на пороге, она как раз заходила в сени. Я не разобрал, что она мне сказала, в голове громко пульсировала только одно слово «Настя». Буквально за несколько минут, я добежал до её дома и позвал её на улицу, мне срочно надо было кому то выговорится. Она снова захватила с собой ключи от клуба, и мы вновь спрятались там от всего мира.

Она молчала, сидя на столе и неотрывно наблюдала за тем, как я хожу по кабинету из одного угла в другой, как загнанный в клетку зверь, не в состоянии остановиться, не находя слов, чтобы начать разговор. В её глазах была тревога, она боялась заговорить первой, видя моё состояние и просто ждала. Мой гневный диалог разразился минут через десять, я высказывал всё, что у меня накипело на душе относительно матери, её поступков, отца, который тоже бросил меня. Она кивала, тревога сменилась в её взгляде сочувствием. С каждым словом я как будто отпускал всё то, что накопилось, и был благодарен ей за эти минуты, мне было нужно доверить все свои чувства кому-то. Через полчаса я остыл, слова закончились. Когда я проходил мимо неё, она поймала меня за рукав и потянула к себе. Я повиновался, подошел к ней, встал между её ног, положив ладони на её колени. Она расстегнула мою куртку, забралась под неё руками, обняв меня за талию, и прижалась щекой к груди. Я чувствовал, как моё сердце стало биться спокойнее, я дышал тише, подняв одну руку я начал гладить её по волосам, пальцы запутывались в них, я закрыл глаза, момент был слишком идеальным, чтобы не погрузиться в него полностью. От гнева не осталось и следа, на смену ему пришло другое, более сильное чувство, меня захлестнула страсть смешанная с любовью к этой милой девочке. Она сначала гладила меня по спине через кофту, а потом её маленькие чуть прохладные руки скользнули под неё. Я вздрогнул от прикосновения, как бывает, когда к теплому телу прикасается что-то холодное, но это было приятно, нежно, возбуждающе. Двумя руками я взял её за личико и посмотрел в её глаза, они сияли, в них плескалась любовь, она как будто просила меня подарить ей поцелуй. Я чуть склонился и прикоснулся к её губам, они были теплые и очень нежные. Она ответила на него, приоткрыв губки и закрыв глаза, дальше всё было как в тумане. Я продолжал держать её за щечки и целовал, не отрываясь ни на секунду, как будто это был самый важный поцелуй моей жизни. Она руками ласкала меня, гладила спину, иногда впиваясь ноготками в кожу, проводила руками в направлении живота и пояса моих джинсов, в эти моменты моё сердце переставало биться и только когда её руки поднимались вверх, оно снова начинало стучать в груди. Сильное возбуждение накатывало волнами, прокатывалось через всё тело и концентрировалось в паху, член становился каменным, поцелуй всё ещё продолжался. Я собрал её волосы в руку, и чуть потянув за них, отклонил её голову назад, отрываясь, наконец, от её губ и начал целовать её шею, от уха и вниз до ключицы, запах её ещё сильнее возбуждал, волновал меня так сильно, что я терял контроль над собой. Она начала тихо стонать, её руки вновь скользнули по моему животу, и если одна остановилась, вторая, помедлив, опустилась ниже к ширинке, сжав напряженный пенис. Я забыл, как дышать, её рука массировала меня через джинсы, немного неуверенно, но так ласково. Я отнял губы от её кожи, и снова посмотрел в её глаза.

- Ты этого хочешь?

- Да.

Большего мне и желать не хотелось. Отпустив её волосы, я потянул замок на её куртке, поднял кофту, оголяя белоснежный животик, добрался до лифчика скрывающего маленькую грудь с аккуратными сосками, которые торчали и были твердыми от возбуждения. Надавив на её плечо, я уложил её на стол, и начал целовать по очереди соски, трясущимися руками расстегивая её джинсы, пуговица поддалась мне со второго раза, ширинка с первого. Немного приспустив края джинс, я увидел розовые кружевные трусики, боже, она ещё совсем девочка, но как же я её хочу, здесь, сейчас, хочу нежно любить её, нет, это не секс, это именно любовь. Мои пальцы пробрались под трусики, лобок был покрыт волосиками, короткими, выбритыми в форме треугольника. Пальцы коснулись клитора, она была влажной, очень влажной, ткань трусиков между ног уже промокла. Моя вторая рука лежала на её груди, я медленно сжимал её, сконцентрировав всё внимание на промежности, переводя взгляд с животика на её лицо и обратно, я видел, как она реагирует на мои прикосновения, я видел, как она дрожит, как запрокидывает голову, издавая тихие стоны, и приоткрывает ротик, глаза её были закрыты. Я сдвинул пальцы ближе к входу в её киску, массирующими движениями я растирал её сок по губкам, и медленно вошел пальцем внутрь, там было очень горячо и узко, даже для пальца. Она не была девочкой, но и многого не успела познать. Она дрожала в моих руках, а я продолжал двигаться в ней, стоя над её нежным худеньким телом и наслаждался каждым её вздохом. В моих штанах пульсировал большой член, не постесняюсь этого сказать, но он, правда, был внушительных размеров. А она была такой узенькой, я начал бояться, как бы не навредить ей, но решил, что буду очень аккуратен, потому что остановиться у меня не было ни сил, ни желания. Она открыла глаза, приподнялась на локтях и попросила снять с неё джинсы. Я так и сделал, она лежала с раздвинутыми ногами, голая ниже пояса и смотрела, как я расстегиваю ширинку, доставая из неё член, с влажной головкой. Я обхватил его рукой, несколько раз проведя по стволу, чтобы распределить свою смазку, и приблизился к ней. Она смотрела между своих ног, наблюдая как большая головка, погружается в неё. Когда я вошел, я почувствовал, как она сжимает меня, не нарочно, а просто в ней так мало места, что я занимал его всё. Обхватив её талию руками, я начал медленно двигаться, входя и выходя из неё, она всё ещё смотрела, как это происходит, а потом подняла одну руку и начала массировать клитор, сама, своей крошечной ручкой и только тогда, снова запрокинула голову и, закрыв глаза, отдалась ощущениям. По мере движений, внутри становилось чуть свободнее, и член входил уже на половину, я стал немного смелее, но лишь немного ускорил темп. Ей хватило всего пары минут, чтобы достигнуть оргазма, она начала быстро теребить свою набухшую горошинку и её ножки крепко сжались на моих бедрах, вздрагивая, она кончила, прерывисто дыша и опускаясь на спину. Я был счастлив от того, что доставил ей удовольствие, это было так красиво, всё, от её дрожащего тела, до стона, он изменился в пике экстаза, был нереально нежным. Я стащил её со стола, одним рывком, поставив на ноги, и развернул к себе спиной. Она подчинялась мне. Крепко прижав её к себе, я чуть наклонился вперед, она машинально сделала тоже самое. Держа её одной рукой за бедро, другой обхватив её за грудь, я начал трахать её, дыша ей в шею, целуя мочку уха. Она держалась руками за край стола, и медленно двигала попкой мне на встречу, иногда вздрагивая от резких толчков, в эти момент я сбавлял темп и снова начинал двигаться медленно, чтобы не причинять ей боли. Одна её рука вдруг оказалась на моих яичках, она захотела поласкать их. Нежно сжимая их по очереди, она аккуратными массирующими движениями доставляла мне дополнительное удовольствие. Правда ей давалось это с трудом, её короткая рука еле дотягивалась до меня, и ей пришлось сильно изогнуться, через пару минут я вернул её руку на место. Приподняв одну её ногу, положил её на край стола, прижав Настю грудью к столешнице, я вышел из неё, сев на корточки между её ног, чтобы попробовать на вкус её киску, мне хотелось её поцеловать, приласкать, пососать клитор, она была такой нежной и сочной. Пальцами я раздвинул набухшие половые губки и провел между ними языком, добрался до клитора и начал его вылизывать. Настенька издавала приятные стоны, её руки крепко держались за край стола, она как будто цеплялась за него, боясь упасть и отвлечь меня от ласк. Мои губы сместились на губки, я обхватывал их и, взяв в рот, облизывал, они были маленькие, аккуратные, и сладкие, я игрался с ними языком и вновь возвращался к клитору. Настя стала стонать громче, я понял, что скоро она ещё раз кончит и хотел этого. Добавив к ласкам пальцы, я начал медленно трахать её и впился в клитор губами, чтобы её оргазм был более ярким и у меня всё получилось. Я медленно двигался двумя пальцами внутри и усиливал давление языка на клитор. Стон стал учащенный, её ножки снова задрожали, я вставил пальцы внутрь, и слегка подогнув их начал двигать ими очень активно, на меня брызнула жидкость, она, кажется, кончила сквиртом, но не полноценным и всё же, это было шикарно. Я встал и снова направил в неё член, я был на грани. Она была моей, она любила меня, она отдалась мне полностью, а я наслаждался ею, такого секса у меня до неё не было, страсть, с которой я входил в неё, была настолько сильной, что очень скоро я почувствовал, как по пульсирующему стволу поднимается горячая волна оргазма. Я успел выйти из неё, и, держа себя за член, быстро его надрачивая, издал громкий протяжный стон, а из него вырвался поток белой густой спермы, и вся она падала на пол. Она обернулась и смотрела на меня, как я кончаю, её улыбка была насмешливой, в этот момент мужчины уязвимы и выглядят, наверное, немного нелепо, содрогаясь всем телом и постанывая от удовольствия. Но я не стеснялся её, мне было приятно, что она смотрит, и это даже увеличивало моё наслаждение. Наш первый секс закончился, я уже и не помнил, почему мы снова тут оказались, но был благодарен судьбе, за то, что приехал сюда и встретил её снова. Мы пробыли в клубе почти всю ночь, я не хотел идти домой, а она не хотела оставлять меня одного. Мы много говорили и пришли к выводу, что больше не желаем расставаться, я предложил ей переехать ко мне и жить со мной. Мысль, что она не будет рядом, мне не нравилась, теперь она моя и только моя.

[ortemy]

Ничего не намекало мне утром, когда я проснулся, на то, что вечер я закончу сексом с девушкой, к которой я не мог и мечтать подкатить. Не помню уже точно, но кажется, с Андрюхой мы близко общаемся, дружим около пяти лет. За эти годы, какого только сумасшествия с нами не происходило, мы развлекались, как могли, особенно когда уходили в загулы по выходным. В принципе на почве пьяного веселья мы изначально и подружились. Я, как и он, меняли женщин, в поисках «той самой», процесс увлекательный, между прочим. Ну, или кто-то назовёт этот процесс «трахать всё что движется», хотя иногда не сильно движется в силу алкогольной комы. Короче, мы не гордимся своими «достижениями», но мы так проводили время.

Часто мы вечером в пятницу заваливались вдвоём в местный бар-караоке, где в это время собираются кучки одиноких и не очень барышень, не всегда молодых, но как мы уже поняли, сильно жаждущих приключений. Заманить их продолжить вечер дома у кого-то из нас, было легко и просто. Они охотно употребляли алкоголь, пели, танцевали, веселились и к ночи уже готовы были к другого рода удовольствиям. Порой мы увозили с собой одну, а порой и парочку красоток. Мне нравилось больше, когда мы устраивали мжм, владеть вдвоём одной женщиной, это какой то отдельный кайф, она делала всё, что мы желаем, мы в свою очередь делали ей очень хорошо, никакой жести и грубости, мы всегда отлично проводили время. Милфы особенно хорошо умели удовлетворить наши потребности, без ограничений и табу, отдавались полностью. С молоденькими было немного сложнее, они при своей напускной смелости, давали поиметь себя максимум раком, но «ни-ни» что большее. Чего они лишались, если бы они знали, по сути их даже о минете нужно было умолять, а если это две подружки, то заставить их раздеться и устроить групповушку, просто катастрофа. Так что иногда такие поездки в гости после бара заканчивались буквально чаепитием и их поспешным бегством домой, даже не доходя до первых поцелуев. А какие намёки они делали в баре, прям секс-гуру, не меньше, готовы были на всё, а по факту. Эх, ладно.

А про нас пару слов стоит, наверное, тоже рассказать. Мой друг Андрей, немного выше табуретки ростом, крепко сложенный, с красивыми голубыми глазами, парнишка тридцати пяти лет, жарко любящий длинноногих нимф, ростом сильно выше него самого. Как говорится, в постели все одного роста, ну, да и правда, высокие девушки это особенно красиво. Я, ваш покорный слуга и рассказчик, не судите строго за возможные не литературные обороты и уточнения, но из песни слов не выкинуть. Александр, уже более высокий, около ста семидесяти сантиметров, немного худоват, но моя харизма и врождённое чувство юмора бегут всегда впереди меня, чем я и заманиваю женщин в свою паутину. Вот такие два не «Ален Делона», два друга, два бабника, спелись и теперь не мыслим жизни друг без друга. Как я и говорил, последние пять лет мы классно проводим время, но, наверное, около года назад, наши разгульные вечера стали исключительно алкогольными и никаких баб. А почему? А потому что этот балбес, женился, вот так да, бабник высшей категории попал в цепкие лапки этой сексуальной волчицы. И звали эту женщину Настенька. Милая мордашка, блондинка, полной отсутствие груди, при наличии шикарной задницы и длинных ног. Выше Андрюхи она была на десять сантиметров, что смотрелось максимально кринжово, потому что она ещё носила каблуки. Но это не остановило их горячей, пылкой любви и через два месяца после знакомства они поженились. Я был в печали, когда сидел по правую руку за праздничным столом на их мини свадьбе, где гуляло человек пятнадцать близких родственников и друзей. Она была шикарна, её белоснежные локоны волос, спускались на голые плечи, попка была обтянута белой тканью свадебного платья, загорелые ножки украшали изящные лодочки на тонкой шпильке, о да, я пялился на неё весь вечер. Андрей, был на седьмом небе от счастья, его невозможно было слушать, только эта женщина занимала его мысли и чувства. Но не всё же так просто, как кажется с первого взгляда. И как то раз мне не повезло, мне попалась информация, которая перевернула моё отношение к этой «милой» избраннице моего друга. И как поступить, я не знал, но буду рассказывать по порядку.

В один прекрасный пятничный вечер, я был приглашен на ужин к Андрею и Насте, всё должно было быть цивильно, по-семейному. Я думал о вкусном ужине втроём, холодном пиве и болтовне за кухонным столом. И о том, как потом поплетусь в гордом одиночестве домой и возможно подрочу в ванной перед сном, ибо все мои сексуальные приключения в последнее время превратились ни во что, без верного друга. Но не тут-то было, позвонив в дверь квартиры, я увидел на пороге улыбающуюся девушку, даже посмотрел на номер квартиры, не ошибся ли я подъездом и дверью. Нет, над звонком, красовалась цифра «55». Я точно пришёл по адресу, тем более что за плечом девушки появилась масляно улыбающаяся рожа моего товарища.

- Привет Сань, проходи, заждались тебя уже – Андрей затянул меня в квартиру, крепко сжимая мою руку своей.

- Здоров, да я вроде вовремя, пунктуален как заведённый будильник – шутка, точно понравилась незнакомке, она звучно хихикнула и скрылась за дверью кухни. Неожиданный поворот – А это, что за чудное создание?

- Это подруга моей, она меня сегодня с ней познакомила, классная девочка, и кажется очень раскованная, ну ты понял, так что не стесняйся, парня нет, мужа нет, я для тебя уже всё выяснил. Если что, одна комната в твоём распоряжении.

- Всегда готов, ты же знаешь.

Мы пошли в зал, девушки были на кухне, ужин должен был начаться с минуты на минуту. Под доносящийся хохот из-за двери кухни, мы с Андрюхой обменялись последними новостями, рабочими неурядицами и я как всегда не устоял, чтобы не подколоть по поводу его семейных пятничных ужинов, а ведь могли бы сейчас развлекаться с парочкой студенток, на том диване, на котором сейчас сидели в ожидании ужина. Он оценил шутку, но теперь женат и верен своей избраннице. Ну, об этом мы поговорим позже, через годик, когда он наестся бытовухи, и заскулит совсем по-другому. Хотя, эти разговоры были совсем не за горами, как оказалось позже.

Ужин, был потрясающий, домашняя еда, приготовленная с любовью, молодой женой, которая ещё старалась набирать «баллы» перед новоиспеченным мужем, и старалась она на все 200%. Девочки пили мартини, мы пили пиво, но чуть позже все переключились на виски, кто-то в виде коктейля, а кто-то пил чистым, каждый бокал, сопровождая сигаретой.

Через пару часов алкогольных возлияний, подружка Насти, сидела на моих коленях, мы уютно расположились на лоджии, покинув семейную чету. Открытое окно, тёплый ночной воздух, шум машин, горящий огнями город. С высоты четырнадцатого этажа вид был классный, что способствовало романтической атмосферы нашей беседы и настроения. Подружку кстати звали, Юля, она была порядком младше меня, ей было всего двадцать четыре, она было достаточно пышной, но очень изящной, большая грудь, которая выпрыгивала из топа мне на встречу, просто заворожила меня. Попка, которой она ёрзала по моим коленям, была мягкой и упругой, волосы были подстрижены коротко и покрашены в пепельно-серый цвет. Ей это совсем не шло, но мне было по сути всё равно, мои цели были примитивны и сводились к короткому перепиху в соседней комнате. Собственно к этому я её и подводил в разговоре.