Порнорассказы про еблю с дочками ⇐ Истории про инцест

[rasrom]

Если у кого есть - поделитесь ссылками на порнорассказы и истории про секс с дочками-школьницами.
Ну или просто с девочками такого возраста

[Наблюдатель2025]

Stulchik - нормальный сайт. Там полно всяких рассказов.

[бармалей]

Stulchik - нормальный сайт. Там полно всяких рассказов.

поудаляли много рассказов там

[Наблюдатель2025]

поудаляли много рассказов там

Да. Знаю. А я пописываю рассказики сам. Чисто для себя.

[Grishka]

Ну давай сюда их, оценим

[Наблюдатель2025]

давай сюда их, оценим

Я же сказал - пишу чисто для себя. Я не литератор. Так, любитель помечтать, присочинить. Тут вообще-то сочинителей хватает и без меня.

[бармалей]

А я пописываю рассказики сам. Чисто для себя

так тут мог бы и выкладывать тапками звкидывать небудут

[upgrade]

Тоже интересно было бы почитать. К сожалению всё закрыли, поудаляли.

[Наблюдатель2025]

тапками звкидывать небудут

Здесь? Обязательно будут. Ты слишком хорошо думаешь о людях.

[бармалей]

слишком хорошо думаешь о людях.

если они могут написать лучше пусть напишут а языком ляпать все умеют

[Danchik]

Несмотря на то, что я уже почти год живу в общаге, меня постоянно тянет домой. Кто-то из ребят моего возраста старается поскорее упорхнуть из гнезда и стать взрослым, думая, что взрослая жизнь - это круто, а независимость от родителей - самое необходимое в восемнадцать-двадцать лет. Я же всегда стремлюсь поскорее вернуться домой. Потому что у меня есть маленький секрет, которым я поделюсь с вами чуть позже.

Меня зовут Лиза, мне девятнадцать лет. Уже год я живу отдельно от своих мамы и папы. И это совершенно не вызывает у меня радости. В общаге нужно все делать самой - стирать, убирать, готовить. Дома же тебя всегда ждет вкусная еда, убранная квартира и свежевыстиранные вещи.

Я учусь на юриста, но мне не очень нравится мой выбор. Проблема в том, что я знаю только свои права и умело их качаю, а вот обязанности… Скажем так - не очень. А зубрежка статей и законов вообще выводит меня из себя.

Но речь не об этом. Я живу в общаге - мне повезло, и папа смог выбить для меня отдельную комнату, поэтому у меня нет шумных соседок и я не закатываю тусовку через день. Я просто учусь. Но, тем не менее, я всегда хочу домой.

Отношения с родителями у меня просто замечательные. Мама меня многому научила. Она вообще шикарная женщина - высокая, статная, очень заметная и прям настоящая бизнес-леди. Не заметить такую даму в толпе очень сложно, и я считаю, что моему отцу уж очень повезло с такой красоткой.

Папулик во мне просто не чает души - у меня с детства было все самое лучшее. Я привыкла, что все мои «хочу» исполняются молниеносно и без лишних разговоров. Разбаловал меня папа, это факт. Мы с ним очень близки, и я сейчас говорю не только про крепкую родственную связь, отношения отца и дочери и все такое… Невинное.

Мы с ним близки еще и в интимном плане. Это и есть моя маленькая тайна, которую я храню уже год. Так уж вышло, что наша крепкая родственная связь переросла еще и в интимную. С самого детства папа уделял мне больше времени - его карьера уже была стабильной и построенной, в тот момент как моя мама только начинала свой путь после декрета. Естественно, с папочкой у меня получалось проводить больше времени. У нас было полное доверие. Которым он, можно сказать, воспользовался.

Мы общаемся на любые темы. Именно он рассказал мне откуда берутся дети, про контрацепцию, да и вообще про секс. Поэтому, когда в восемнадцать лет я отчаянно и бесповоротно влюбилась в своего одногруппника и решила ему отдаться, то я пришла за советом к кому? О да, вы угадали, я пришла за советом к своему папочке.

Новость о том, что я влюбилась и хочу заняться сексом с парнем вызвала у него какую-то весьма странную и довольно интересную реакцию. Сначала он насупил брови и минут пять смотрел на меня очень грозным взглядом. Я уже было решила, что сейчас мне прилетит по полной программе и я наслушаюсь заезженных фраз от гиперзаботливых родителей - не для него мы розу растили, тебе еще рано, трахаться надо после свадьбы, или коронное - какой секс, иди учись!

Но затем его глаза подобрели, а губы расплылись в довольной улыбке. Я не понимала, что вообще происходит, пока он не приобнял меня за плечи и, глядя прямо в глаза, сказал:

- Я так долго ждал этого момента, Лизок! - его голос был полон нежности, но в тот момент эти слова мне совсем не понравились. Мне казалось, что в них есть какой-то странный подтекст. И, как выяснилось чуть позже, мне показалось неспроста.

- В смысле? - я решила на всякий случай уточнить, что он имеет в виду.

- У меня к тебе предложение. - Папа решил не отвечать на мой вопрос. - Ты хочешь лишиться с ним девственности, я правильно понял?

- Ну да. - Кивнула я.

- Понимаешь - он взял мою руку в свою. - Ты еще в этих вопросах совсем неопытная, малышка. Да и этот парень тоже, я уверен.

- И что? - я все еще не понимала, к чему он клонит. - Что ты хочешь этим сказать? Что мне нельзя этого делать?

- Нет. - Папа улыбнулся. - У тебя же есть человек, который понимает в этих интимных вопросах и сможет сделать все так, чтобы ты получила удовольствие.

- Кто? - я спросила, но уже догадывалась, какой будет ответ.

- Это я, твой папа. - Он попытался обнять меня.

Я подскочила и отошла от него на небольшое расстояние. Смотря ему прямо в глаза, я сказала:

- Ты с ума сошел, наверное. - Я хотела уйти из комнаты, но папа снова взял меня за руку и притянул к себе. - Ты мой папа, секс между родственниками невозможен.

- Еще как возможен, родная. - Он продолжал улыбаться и уже обнимал меня за талию. - Просто подумай хорошо. Кто знает тебя лучше, чем твой папа? Кто не позволит, чтобы тебе было больно? Конечно же, это я, твой папа. Ну и в конце концов, лучше лишиться невинности максимально приятно и потом получать удовольствие со своим парнем, чем мучиться от боли во время первого секса и еще очень долгое время не хотеть делать это из-за неприятного опыта. Подумай.

Я действительно задумалась. Папа для меня был таким авторитетом, да и сейчас им является. Его влияние на меня было максимальным, я даже к маме не так прислушивалась, как к нему. Пожав плечами, я ответила ему:

- Возможно, ты прав. - Я задумчиво провела рукой по волосам. - Только вот что скажет мама на это?

- Мы ей ничего и не скажем. - Отец рассмеялся. - Зачем ей это знать? Это будет наш маленький секрет.

- Да, - согласилась я. - Так будет явно лучше.

Папа получил зеленый свет и сразу начал действовать. Может, он торопился, потому что и боялся, что я передумаю. А может ему просто не терпелось поскорее оказаться своим членом во мне.

До этого у меня никогда не было секса, поэтому я даже не представляла, что мне нужно делать. Конечно, я посматривала порнушку, но оказавшись в реальности в такой ситуации моментально растерялась. Но мой папочка знал с чего начать и как вести себя с невинной девушкой, поэтому, как говорится, встал у руля.

Обняв меня за талию, он впился своими губами в мои и начал меня страстно целовать. По моему телу побежала дрожь, а ноги затряслись - впервые мужчина целовал меня с такой страстью. Я сразу почувствовала, как область моей киски налилась и там стало очень горячо, даже начало покалывать.

Папа взял меня за руку и повел в мою спальню. Там он помог мне лечь на кровать и стал раздевать. Мне тут же стало стыдно - мой папа видит меня голой. Это было настолько неуютное чувство, что я инстинктивно сжала ноги и прикрыла грудь.

- Ну что ты так стесняешься? - ласково спросил он. - Я сейчас сделаю тебе очень приятно, и ты точно сможешь расслабиться.

Сказав это, он снял мои трусики (совсем детские, кстати, с каким-то незамысловатым рисуночком по типу Микки Мауса или что-то в таком роде) и, раздвинув мои ножки, оказался лицом прямо у моей киски. Благо, я не так давно начала ее брить, и он увидел ее в идеальном состоянии - ни единого волоска! В тот момент я очень обрадовалась тому, что успела это сделать пару дней назад, иначе сейчас мне было бы стыдно еще больше.

Раздвинув мои гладко выбритые половые губы пальцем, он дотронулся языком до моего клитора. Меня словно током ударило, а тело тут же затряслось от удовольствия. Он скользил им по моей пилотке так медленно и нежно, что уже через несколько минут все внутри меня стало сжиматься и, судя по всему, я начала кончать.

Как же я стонала в тот момент! Мне даже пришлось прикрыть себе рот ладонью, чтобы соседи случайно не услышали и не рассказали маме о странных звуках. Но мне было так хорошо, что стоны сами вырывались из моего рта и я ничего не могла с этим поделать.

Когда папа понял, что я уже немного расслабилась, он продолжил лизать мой клитор и засунул палец прямо внутрь, во влагалище. Мне было немного неприятно, я даже состроила гримасу, но он, не обратив на это внимание, стал медленными движениями разрабатывать мою дырочку.

Спустя несколько минут я полностью расслабилась, а нахождение его пальца в моей киске стало даже приятным. Отец, с довольной улыбкой оторвался от нежного куни и снял с себя одежду. Впервые в жизни я увидела настоящий мужской член! У моего папы он оказался довольно большой - сантиметров восемнадцать точно, с широкой головкой, которая раскраснелась от возбуждения. Моя рука автоматически потянулась к его агрегату, и я начала нежно его подрачивать, хотя сама не поняла, зачем это делаю, ведь его член был уже каменным.

- Умница, дочь. - Отец похвалил меня. - Сразу поняла, что делать с моим прибором. Может, попробуешь еще пососать?

Я покорно открыла ротик, и он погрузил туда свой член. Я не совсем понимала, что нужно делать, но вспомнила, как смотрела порно с минетом и пыталась воспроизвести увиденное. Обхватив губками головку пениса, я стала легонько ее посасывать, а потом добавила ласки язычком. Папа сразу простонал и, взяв меня за волосы, стал грубо засаживать свой член в мою глотку на всю длину.

- Прости, малышка. - Сказал он, продолжая это делать. - Просто запомни, что мужчинам больше нравится брать даму в ротик грубо. Мы любим глубокий минет.

Я продолжила смиренно принимать его член в свой ротик и обсасывать его. В какой-то момент я уже вошла во вкус, мне даже понравилось делать это и я стала сосать его с большим удовольствием. Вскоре отец очень громко простонал, сделал финальный рывок и залил сперму в мой ротик. Она была сладковато-приторная на вкус, и я проглотила ее.

- Какая ты молодец! - Он нежно поцеловал меня в губы. - Ты не переживай. То, что я кончил, совсем не значит, что я не смогу пойти на второй раунд. Твой папаня еще ого-го!

В этом я не сомневалась, поэтому просто доверилась ему. Он снова раздвинул мои ножки и, приставив член к очень влажной киске, проскользнул внутрь меня. Вопреки моим переживаниям, я совсем не почувствовала боли. Были отголоски каких-то неприятных ощущений, но их перекрывало то чувство экстаза, которое я начала получать.

Папа старался входить в меня очень медленно, нежно и аккуратно. Но, видимо, его желание начало брать верх, потому что едва я смогла расслабиться и начать получать удовольствие, как он стал трахать меня очень грубо. Я громко стонала, извиваясь на его члене, а когда он начал ласкать мой клитор своим пальцем и продолжал трахать меня, я вообще не стала сдерживать своих эмоций и кончала с громкими стонами. Я чувствовала, как моя киска сжимается и пульсирует. Такого накала страсти не выдержал и мой отец. Вынув член, он громко застонал и спустил сперму снова в мой ротик.

Первый секс с отцом настолько отпечатался в моей голове, что я решила попробовать трахнуться с тем парнем. Но, у нас ничего толком и не вышло - его член оказался маленький и вялый, я даже не смогла расслабиться с ним и пришла к выводу, что лучше секса, чем с моим папой у меня пока быть не может.

Мы стали делать это регулярно, скрывая нашу связь от мамы. К слову, она совершенно ничего не замечала, что позволяло нам дико трахаться практически у нее под носом. Уезжая на учебу, я всегда с нетерпением ждала выходных, потому что знала, что дома меня ждет головокружительный секс.

Близился папин день рождения. Я совершенно не ломала голову над подарком. Просто выбрала очень сексуальное нижнее белье и приехала домой на выходные. К моей радости, мамы дома не было - ее отправили в срочную командировку в другой город, поэтому праздновать папин праздник мы решили вдвоем.

Вечером я накрыла стол, разлила вино по бокалам и встретила своего отца лишь в нижнем белье. Видели бы вы его глаза! Они пылали огнем и страстью, а я горела от возбуждения и желания поскорее оседлать его член.

- Знаешь, дочь, - сказал папа за ужином, наслаждаясь очередным бокалом вина. - В этом белье ты просто дико сексуальна.

- Знаю. - Рассмеялась я. - Все для тебя, папулик. Это мой тебе подарок.

- А можешь кое-что добавить в свой подарок? - с невинным видом спросил он и, не дождавшись моего ответа, добавил. - Я хочу, чтобы ты сделала мне римминг.

- Что? - я рассмеялась. Я уже знала, что это такое - папа устроил мне целый сексуальный ликбез на эту тему, рассказывая о достоинствах такого орального удовольствия. - Ты серьезно? Инцест римминг папе?

- Ага. - Радостно кивнул он. - Хочу попробовать. Моя малышка устроит мне лучший день рождения в жизни?

- Естественно, сэр. - Я усмехнулась и, взяв его за руку, потащила в свою спальню. На родительской кровати я принципиально никогда не занималась сексом - надо же соблюдать хоть какие-то меры приличия!

Оказавшись в своей комнате, я легонько толкнула папу на кровать и залезла на него сверху. Покрывая тело своего любимого мужчины страстными поцелуями, я добралась до его трусов и сняла их зубами.

- Какая ты страстная сегодня! - восхитился он.

Я лишь улыбнулась и, обхватив его член губами и рукой стала медленно сосать его, аккуратно подрачивая. Он моментально стал твердым и большим, но я не останавливалась на достигнутом, лаская его язычком. Сделав несколько глубоких заглотов, я уселась на него сверху и втолкнула в свою киску. Медленно раскачиваясь, я чувствовала, как его пенис наполняет пространство моей киски и мне было очень хорошо от этого. Немного ускорившись, я откинулась назад, поглаживая свои сиськи. Мои соски торчали и я, намеренно задевая их, чувствовала невероятное возбуждение. Папочка решил добавить огня в наш секс и стал нежно ласкать мой клитор пальцем. Это был просто взрыв! Я затряслась всем телом, получая свой первый, но не последний за этот вечер оргазм.

Когда я кончила, отец поставил меня раком. Затем, намотав мои длинные волосы на руку, он грубо вошел в меня и стал очень жестко трахать. Я чувствовала, как его яички бьются об мой лобок, а мое тело дрожало от восторга. Я ощущала каждое проникновение, каждый толчок. Мой оргазм приближался, и я очень громко стонала, предвкушая дикое кончалово. Папа тоже очень возбудился и стал шлепать меня по моей упитанной заднице. Она наверняка покраснела, потому что некоторые шлепки были даже болезненными. Но меня это совершенно не смущало, я захлебывалась в экстазе и, наконец-то, начала кончать.

Отдышавшись, мы легли в позу 69, но не совсем привычную. Мой папа был сверху, а его попа оказалась прямо над моим лицом. Я вспомнила о его пожелании и раздвинула его ягодицы. У отца классная задница и я снова очень возбудилась, предвкушая, как буду ее лизать.

Дотронувшись до входа в анал язычком, я сразу услышала его похотливый стон. Папочке было приятно, и я продолжила. Обводя языком вокруг входа в анал, я обхватила его член рукой и стала дрочить. Пусть получит двойное удовольствие! Сам папа в этот момент оказался лицом у моей киски и стал ее лизать, запихивая мне пальцы в пилотку. Я продолжала исследовать языком каждую складочку возле его анала и текла просто как сучка.

В какой-то момент я стала дрочить его член более настойчиво и быстро, а мой язык оказался непосредственно у папы в заднице. Впервые в жизни я слышала, чтобы он так громко стонал. Ему стало настолько приятно, что он задвигал попкой на моем лице, словно хотел насадиться на мой язык еще сильнее.

Затем он обхватил мой клитор губами и стал его сосать. Мой чувственный бутон стал такой же твердый, как и его член, а оргазм стал раздирать меня просто по частям. Я стала подрачивать его член и лизать попку еще интенсивнее и уже спустя минуту мой папочка тоже кончил, заливая мое лицо спермой.

День рождения удался на славу. С папой я так и продолжаю трахаться и даже не знаю, как искать себе мужика при условии, что папа - мой лучший мужчина.

[Danchik]

Привет, дорогой читатель. Не знаю, почему решила поделиться этой историей, но молчать больше не могу. Хочется на весь мир кричать о том, что мой папа - мой лучший ебарь и я готова рассказать, как я к такому пришла.

Меня зовут Аня. Мне всего девятнадцать лет, и я студентка одного из московских университетов. Учусь я на переводчика, потому что больше всего мечтаю свалить куда-то заграницу. Ха, как будто в какой-то другой стране моя жизнь будет лучше… Но не об этом.

Я живу на съемной квартире, которая находится недалеко от университета. Конечно, живу я не за свой счет. Аренду квартиры, содержание машины, все мои хотелки, да и вообще, всю мою жизнь обеспечивает мне мой любимый папа. Это, наверное, единственный человек, к которому я питаю столь нежные чувства. И дело вовсе не в деньгах, как многие могут подумать.

Дело в том, что мои родители давно развелись. Все случилось, когда мне было лет восемь. Тогда я казалась всего лишь ребенком, которому интересны куклы Барби и платья, но на самом деле я видела и понимала многое. О том, что моя мать изменяет папе я узнала еще за несколько недель до него самого. Она приводила домой каких-то хахалей, все время разных. Понятное дело, что пока я играла в своей комнате, они не чай пили и даже не кино смотрели. Но, спасибо матушке за мою сохраненную детскую психику, ведь она все делала тихо, и я до последнего не догадывалась, что на самом деле они там трахаются.

Когда отец узнал про постоянные измены, он выгнал маму с одним чемоданом и сразу подал на развод. Первое время я плакала по ней, мне хотелось, чтобы мы снова начали жить вместе и были дружной семьей, как прежде. Конечно, сейчас я все понимаю. И, откровенно говоря, я поступила бы так же, как сделал мой отец - с глаз долой, из сердца вон. Они развелись. Мать не сильно горевала по этому поводу. Скажу больше, она даже не особо хотела со мной общаться. Эта женщина почти сразу нашла себе какого-то иностранного трахаря и уехала жить к нему в Бельгию. Ну и черт с ней.

Мы остались с папой вдвоем. Он старался держаться молодцом - работал, поднимал свой бизнес и обеспечивал мне достойную жизнь. К удивлению, я не выросла избалованным ребенком. Даже сейчас мне не нужны дорогие шмотки, техника или украшения от папы. Все, что мне нужно - это его внимание.

И папочка это внимание мне все время давал. Сейчас, уже оглядываясь назад, я просто восхищаюсь этим человеком. Он все время проводил со мной и при этом умудрился купить большой, загородный дом, увеличить свой доход и оплачивать мою учебу в очень престижном университете.

Естественно, в его жизни появилась женщина. Ее зовут Ира и они примерно одного возраста. Не могу сказать, что я была от нее в восторге. Мне она казалась какой-то несуразной - полноватая, почти не ухаживает за собой. Еще и с прицепом в виде двадцати пятилетнего сына. К моей радости, жил он отдельно и лишь изредка приезжал в наш дом. Но, следует отдать Ире дань, потому что она сумела построить со мной более-менее нормальные отношения. Мы могли вместе провести выходные, праздники, а если я задерживалась в нашем доме на более долгий срок, то она просто меня не трогала. Ни просьб о помощи по дому, ни каких-то бессмысленных разговоров.

Все бы ничего, но я очень ревновала папу. Поймите меня правильно, всю мою жизнь этот человек был только моим, уделял мне все внимание, а тут появилась какая-то дамочка, которая стала ему женой. Конечно, внимания стало гораздо меньше. Кроме того, папа постоянно говорил, что я уже взрослая и мне нужно строить свою личную жизнь.

Как бы да, нужно. И возраст подходящий, и организм требует регулярного секса. Но что-то моя личная жизнь не складывалась от слова совсем. Не то, что мне никто не нравился. У меня было достаточно много ухажеров, ведь я - далеко не уродина. Я симпатичная брюнетка с отличной фигурой и привлекательным лицом. Но еще я умная, а для многих мужчин - это проблема.

Какое-то время я встречалась с парнями, с некоторыми мы даже начинали жить вместе. Но никто из них не смог переплюнуть моего папу, ни в отношении ко мне, ни в достижениях по жизни. Последний мой жених, Виталик, оказался тем еще мудаком. Целых полгода он заливал мне про большую любовь и очень просил моего папу пристроить его к себе в компанию на какую-то руководящую должность. Конечно, он делал это не на прямую в разговоре с ним, а через меня. Но я же не дура, я папе ни слова об этом не говорила. В моем понимании мужчина должен всего добиться сам, как мой отец.

Ну и кроме того, что Виталик хотел меня использовать в качестве богатой дурочки, через которую можно пробиться в люди и грести бабло лопатой ничего не делая, этот человек еще и неоднократно палился на измене.

Делал он это откровенно по-тупому. Если бы я изменяла своему парню, он бы в жизни про это не догадался, я бы детально все планировала и уж точно не спалилась бы на мелочах. А Виталик мог пропасть на несколько суток, не отвечая на звонки и никак не комментируя такие длительные отлучки. По возвращению от него пахло чужими духами, а во время примирительного секса я понимала, что мой жених, а точнее его яйца, выжаты, словно лимон. Я старалась не обращать на это внимания. Виталик мне очень нравился, несмотря на все его проступки и иногда не очень вежливое обращение со мной.

Но, однажды он перешел все границы. Буквально две недели назад, когда я возвращалась из универа в приподнятом настроении - я закрыла сессию вовремя, на отлично, еще и не заплатив ни за один экзамен. По времени я оказалась на пороге своей квартиры немного раньше обычного. Дверь была даже не заперта, поэтому я с легкостью попала внутрь.

Лучше бы я этого не делала! Едва оказавшись в прихожей, я услышала томные стоны, которые издавал женский голос. И, судя по голосу, это была далеко не двадцатилетняя девушка, а дама постарше. Прокравшись поближе к спальне, я увидела то, что навсегда поставило точку в наших отношениях с Виталиком - сверху на нем прыгала какая-то баба лет сорока. Для меня это был предел. Я выгнала обоих из квартиры с грандиозным скандалом. Бабенка выбежала в одном лифчике, а ее шмотки полетели ей вслед. Немногочисленные вещи Виталика ждала участь похуже - я просто выбросила их с балкона. Погода стояла мерзкая - дождь со снегом, грязь… Так что, думаю, в товарный вид он свои вещи вряд ли привел.

Мне было так противно оставаться в этой квартире, что я в тот же вечер привела ее в порядок, созвонилась с хозяином и сдала, уехав на несколько дней к подруге. Мне было так больно и обидно от этой ситуации, что я даже в университете не появлялась, хотя до каникул у нас еще были занятия. Через пару дней я решила уехать к отцу и мачехе домой на каникулы и уже там искать себе новую квартиру. К слову, Виталик обрывал мне телефон, но моя гордость в эти моменты просто зашкаливала. Я больше не хотела никаких отношений и считала, что я полностью разочаровалась в мужчинах.

Приехав домой к отцу, мне сразу стало куда лучше. Мы вместе готовились к новому году - папа купил большую, двухметровую елку и мы с Ирой наряжали ее под веселую, рождественскую музыку. Перед праздниками папа был дома очень мало и мне его не хватало. Но я чувствовала его поддержку и отцовское тепло, ведь всегда по возвращению домой он заходил ко мне в комнату, и мы мило болтали, лежа в обнимку.

Все бы ничего, но без секса мое тело просто охреневало. Каждое утро я просыпалась от того, что соски на моей небольшой груди набухли, киска вся влажная, а клитор очень возбужденный и просит ласки. Первое время я держалась. Отвлекалась помощью Ире по дому, учебой (да, я обожаю учиться и даже на каникулах нашла курс по углубленному английскому и проходила его онлайн), смотрела фильмы и иногда выбиралась с подружками прогуляться по торговым центрам. Я покупала подарки себе, папе и мачехе, всем друзьям и даже почти вышла из своей депрессии. Но вот мысли о сексе меня не покидали.

Пиком моего терпения стала ночь, когда я проснулась от каких-то непонятных звуков. Сначала я испугалась, решив, что в дом пробрались воры. Но знание того, что отец поставил крутую сигнализацию и весь дом уже точно стоял бы на ушах, меня успокоило. Тогда что это за звуки? Я выбралась из своей комнаты и отправилась на поиски источника.

Чтобы вы лучше понимали, объясню. Наш дом - трехэтажный. На первом этаже кухня, гостиная, подсобные помещения и гостевая ванная. На втором этаже была моя комната, ванная, кабинет отца, его спальня, еще одна ванная и библиотека. На третьем этаже была большая гардеробная и комната для гостей. Дом большой, поэтому сначала я решила пройтись по своему этажу. Это выглядело как дешевый фильм ужасов - странные звуки и я, крадущаяся в темноте. Но источник я обнаружила довольно быстро - спальня отца и Иры. Прислушавшись, я поняла, что это не странные звуки, а просто стоны моей мачехи и скрип раздолбанной кровати.

Усмехнувшись, я пошла обратно в постель. Надо же, оказывается, мой отец - еще тот самец, раз Ирка так стонет под ним. Хотя, чему я удивляюсь, папе всего лишь тридцать девять, и он у меня мужчина в полном расцвете сил. И тут меня словно током прошибло. Я поняла, что вновь очень возбуждена, а моя киска мокрая настолько, что смазка едва ли не стекает по ногам. Плюхнувшись в кровать, я стала анализировать свое состояние и меня ожидали не очень приятные выводы - я возбудилась, представив отца, трахающего Иру. Сон быстро меня одолел и, уже засыпая, я решила, что это все какой-то бред и завтра от моего возбуждения не останется и следа.

Как же я ошибалась! Проснувшись утром раньше обычного, я вновь ощутила уже привычное мне чувство возбуждения. Всю ночь мне снился голый отец, который размахивал своим членом перед моим ртом, словно призывая его отсосать. Изнемогая от похоти, я залезла в свою сумку, достала оттуда небольшой, резиновый член и отправилась в ванную. Хоть душ приму с приятным продолжением. К моему огорчению, в моей личной ванной почему-то не шла горячая вода. Выругавшись, я отправилась в ванную, которая была ближе к комнате папы и мачехи.

Судя по тишине, которая стояла во всем доме, они еще спали, и я беспрепятственно зашла в комнату, которая была оформлена в приятных, бежевых тонах. Включив воду в душе, я стала ждать, пока она станет горячей и медленно снимала с себя пижаму, поглядывая в зеркало на свое обнаженное и очень сексуальное тело.

Выглядела я действительно очень возбужденной - сказывалось отсутствие секса. Грудь стояла, а соски на ней так затвердели, что я даже ощущала прикосновение пижамной ткани. Все это вызвало спазм внизу живота, и я поспешила залезть в душевую. Она была из прозрачного стекла и быстро запотела. Уже оказавшись под струей горячей воды, я вдруг вспомнила, что забыла запереть дверь. Вылазить мне не хотелось от слова совсем, и я решила, что даже если отец или мачеха проснутся, то они точно услышат льющуюся воду и не станут заходить.

Поглаживая свое тело, я стояла под струей горячей воды и чувствовала все нарастающее возбуждение. Мои соски налились еще больше, а клитор стал таким чувствительным, что едва прикоснувшись к нему пальцем, я уже была готова кончить.

Самое время для моего резинового друга. Взяв его, я поводила резиновым хером по своему животу, бритому лобку и стала елозить им между половыми губками. Мне не терпелось поскорее засунуть его в себя и кончить, но я решила не торопиться и наслаждаться ощущениями. Если честно, то я надеялась, что чем дольше буду ласкать себя, тем дольше не буду чувствовать такого возбуждения в дальнейшем.

Еще немного потеребив свой клитор пальчиками, я поняла, что все, я на пределе своего возбуждения. Резиновый член вновь оказался в моей руке, и я стала медленно вводить его внутрь, параллельно лаская свой клитор дальше. Это был просто всплеск эмоций! Мне стало так приятно, что даже голова закружилась, а коленки начали дрожать. Как же долго я этого ждала…

Из моих уст сорвался громкий стон, я просто не могла держать себя в руках. И именно в этот момент, боковым зрением, я заметила какое-то движение. Повернув голову в сторону двери, я застыла на месте… Потому что передо мной стоял мой папа.

- Аня… - отец стоял прямо передо мной и был абсолютно голый. Все бы ничего, но я заметила, что его член каменеет просто на глазах. - Ты что, мастурбируешь?

Я чуть не расхохоталась. Мои фантазии так и начинались, и я восприняла это как знак к действию. Выйдя из душа, я сразу встала на колени и схватила папу за член, начав его медленно ласкать рукой.

- Ты что делаешь? - спросил папа. По его глазам я видела, что он очень возбудился.

- Хочу доставить папочке удовольствие. - Томным голосом ответила я и взяла его член в ротик. Папа тут же тяжело задышал и попытался отойти на шаг назад, но я его остановила. - Позволь мне доказать тебе, что я трахаюсь куда лучше твоей Ирки.

Все это было как во сне. Я ласкала член своего отца язычком, медленно вращая им по головке его мощного агрегата и губками, засасывая пенис до самого конца. Папе это определенно нравилось, потому что он прикрыл глаза и томно постанывал от удовольствия. Когда его член совсем окаменел, я начала делать ему минет с глубоким заглотом. Тут-то папочка и не выдержав! Схватив меня за мокрые волосы, он стал грубо засаживать свой член мне в ротик. Я чувствовала, как головка пениса касается моих гланд и это было самым прекрасным и возбуждающим ощущением. Еще немного, и горячая сперма точно полилась бы мне в глотку, но папа резко остановился.

Затем он схватил меня за руки, поднял, развернул к себе спиной и прижал к стене. Я почувствовала, как его член входит в меня. Никакой прелюдии, никаких размусоливаний и ласк. Сразу жестко и властно, все как я люблю. Погрузив член на полную длину в мою киску, отец начал грубо трахать меня. Я еле сдерживалась, чтобы не застонать! А этого делать ну никак было нельзя, потому что своими стонами я бы точно разбудила Ирку.

Папа продолжал насаживать меня на свой кол. Я стояла, прижатая к стене и чувствовала, что оргазм вот-вот атакует мое тело. Отец, словно тоже чувствуя это, провел пальцами по моему лобку и, нащупав клитор, стал очень грубо его теребить. Моя киска сжималась, а ноги подкашивались. Еще немного и… Я начала кончать.

Мой оргазм оказался настолько сильным, что я закричала, не сдерживая эмоций. Отец быстро прикрыл мой рот рукой и продолжил меня трахать, но я не могла остановиться. В голове была только одна мысль о том, что папа - мой лучший ебарь, никто никогда не доставлял мне такого оргазма.

Мое тело меня совершенно не слушалось. Отец снова схватил меня за руку и потащил к унитазу. Сев на его крышку, он усадил меня сверху на свой член, и я стала прыгать на нем так, словно участвовала в скачках или каком-то родео. Я ощущала, как его агрегат упирался в мою матку и это было так прекрасно, что я вновь закричала от оргазма. Самое последнее, о чем я думала в этот момент - так это о том, что могу разбудить Иру и подставить отца.

Еще немного покатав меня на своем каменном стволе, папочка вдруг резко встал и, поставив меня на колени, засунул свой член в мой ротик. Горячая струя спермы полилась прямо в мою глотку. Дождавшись, пока он кончит, я облизала остатки его семенной жидкости с головки члена и довольно улыбнулась.

Отец, казалось, только сейчас осознал происходящее. Завернувшись в полотенце, он пошел в сторону двери и, оглянувшись на меня, сказал:

- Это был первый и последний раз.

Дверь захлопнулась. Я продолжала улыбаться, стоя на коленях. Во рту все еще чувствовался вкус отцовской спермы, а воспоминания о нашем быстром, но чудесном трахе заполоняли мою голову. Ошибаешься, папочка. Не последний раз. Ведь ты - лучший мужчина в моей жизни.

[Danchik]

Веронике было 23 года, и она уже два года замужем. Никто даже не думал, что девушка испытывала постоянное сексуальное неудовлетворение в постели с мужем. Даже разговоры с матерью, которая была у нее достаточно современной женщиной, не помогали ей. Красотка с длинными волосами и третьим размером груди, хотела трахаться и давно считала себя развратницей, вот только муж не понимал ее желаний. У него все было стандартно и в классических позах. Даже после того, как Вероника надевала чулки и эротическое белье, становилась перед ним на колени и делала минет, он тупо вставлял в нее свой член и трахал очень быстро, не думая о том, что жена остается неудовлетворенной.

Родители девушки уже давно были в разводе, мама была вольной птицей и жила чисто для себя, а вот папа, постоянно поддерживал дочь и приезжал к ней в гости на выходные. Однажды, он пригласил ее к себе на дачу, где был бассейн, можно было просто отдохнуть и расслабиться. Недолго думая, молодая красавица собрала вещи, написала своему мужу записку, что уехала к отцу и к вечеру уже была у него. Роман, был мужчиной 45 лет, спортивного телосложения с черными волосами. Он не выглядел на свои годы, что явно давало ему возможность соблазнять молодых девушек. Вот именно с такой блондинкой его дочка столкнулась у калитки. Папа только полчаса назад драл эту шлюшку у бассейна, запихивая свой член не только в ротик, но и в ее тугую киску. Телочка не только скакала на нем сверху, но и подставляла попку для анального секса. Мужчина от души потрахал молодуху, шлепнул ее по заднице и отправил домой, так как ждал приезда своей дочурки.

- Папа, я смотрю, ты неплохо проводишь время?

- Ну, дочка, я же у тебя еще ого-го…могу себе позволить, тем более для здоровья полезно. А ты чего такая смурная? Муж не удовлетворяет?

- Ой, ну не начинай.

Роман понял, что у дочки не то настроение, чтобы откровенничать, поэтому решил дать ей время собраться мыслями. Выглядела Вероника, конечно же, очень сексуально, и это не давало мужчине покоя. Особенно когда видел ее в бикини, которое четко подчеркивало ее упругую попку и грудь, которую видимо ласкать одно удовольствие. Когда девушка искупалась в бассейне, она прилегла на лежак и прикрыла глаза. Отец принес ей бокал холодного мартини, присел рядом и спросил:

- Давай колись, что происходит? У тебя глаза перестали гореть от счастья, ты какая-то дерганная…с мужем проблемы? Гуляет?

- Да нет, просто ты знаешь, он какой-то скромный в постели. Ну, никак не хочет никакого разнообразия. Все по стандарту. Аж противно. Я уже и так, и этак, а ему все равно. Надоело, я хочу нормальных сексуальных отношений, со страстью, оргазмом, а не имитацией заниматься.

- Ты знаешь, у моих знакомых тоже было нечто подобное. Так вот, представь, я не шучу, это не намек на что-то, но дочь ушла от мужа к папе, так как тот оказался более опытным любовником, внимательным мужчиной.

Вероника посмотрела на отца с недоверием.

- И что? Ты хочешь сказать, что это нормально?

- Ну а что, если их влечет друг к другу физически. Он не только лижет ей киску, но и научил кайфовать от анального секса, разработал ее тугую попку членом. Девушка не только стала получать оргазм, она расцвела. Разве плохо, когда твое тело ласкают, целуют, играют с тобой. Они даже ролевые игры практикуют.

- Обалдеть, я в шоке.

Папа наклонился к дочке и прошептал ей на ушко:

- А ты только представь, как бы я сейчас мог тебя приласкать. Мои губы скользили бы по твоей киске, играли бы с клитором, половыми губами. Я проникал бы пальчиками в твою дырочку и трахал бы тебя рукой, пока ты не застонала. А потом, твой ротик умело отполировал бы мой член, который уже будет готов проникать внутрь тебя. Ты возбудилась?

- Нет, - неуверенно ответила дочка.

- А я бы так не сказал, твои соски уже торчат, и ты сжала ножки, значит, между ними уже стало мокро. Меня не обдуришь, милая. Я чувствую твой запах желания. Тебе бы сейчас кончить, ты бы поняла, о чем я тебе говорю.

После этих слов, руки мужчины стали поглаживать ножки девушки, которая напряглась и не могла даже поверить, что это с ней происходит.

- Папа, может не надо, остановись, а то потом нам обоим будет стыдно.

- Я уже не в том возрасте, чтобы стыдиться своих поступков. Иди ко мне, моя развратница, я покажу тебе все прелести секса. Поверь, со мною, ты будешь кончать, и получать кайф.

Вероника даже не знала, как поступить, его руки уверенно скользнули к бикини, он спустил их руками и раздвинул ножки дочки. Ему очень захотелось поскорее прильнуть к киске, которая как ему показалось, уже стала мокрой и течет от желания. Мужской язык слегка прикоснулся к выбритой пизденке, потом спустился ниже к половым губам. Это было так приятно, что дочка не захотела, дабы тот останавливался даже на секунду.

- О да…как же это приятнооо..прошу тебя…не останавливайся, вылижи мне ее…я просто схожу с ума от этого…

- Ты моя развратная девочка…раздвигай ножки, папа будет работать язычком.

Девушка выгнула спину, когда два пальчика мужской руки проникли вовнутрь, а язык остался на клиторе. Она застонала, прижала его голову и стала шевелить бедрами вперед и назад, чтобы не упустить этот момент оральной прелюдии. Мужчина даже засмеялся и прошептал:

- Ты меня задушишь своей пизденкой, сучка мелкая. Не балуй, я сейчас трахну тебя. Ведь я же жуткий развратник. Теперь я понимаю, в кого у тебя такая сексуальная неудовлетворенность.

Роман задрал ее ножки и перевернул возбужденную дочку так, чтобы та прогнулась в позу раком. Ему понравилось видеть мокрую щелочку, которая прямо-таки приглашала его к себе в гости. Достав твердый член, мужчина свободно погрузился внутрь и стал трахать дочку, которая застонала и стала насаживаться на его болт.

- Ух, какая ты узенькая…ммм…да, моя хорошая, двигай попкой…скоро я и до нее доберусь, буду тебя ебать как последнюю шлюшку.

От его пошлых слов Вероника возбудилась еще сильнее. Она стонала, двигалась назад, подмахивала ягодицами. Отец шлепнул ее еще раз по заднице и сделал глубокий рывок вперед. Дочка кончила, она содрогнулась от экстаза. Только после этого мужчина достал свой член и залил ее булочки спермой.

- Да, милая, над тобой еще работать и работать…а теперь беги домой и прими душ, мы с тобой через пару часов будем готовить ужин. Уверен, тебе понравится этот процесс.

Вероника быстренько пошла в свою комнату и приняла душ, предвкушая вечера. Ей уже не терпелось узнать, что же отец придумал. Ее мысли отвлек голос отца за дверью:

- Дорогая, только прошу, выйди в гостиную просто голенькой. Не надо никакой одежды, она нам будет только мешать.

Через час, девушка спустилась полностью обнаженная к столу. На нем уже стояли горячие бутерброды, фрукты, суши и бутылочка виски. Отец, увидев голую дочь, улыбнулся:

- Спасибо, что прислушалась ко мне. А то так не хотелось заморачиваться с твоими трусиками, бюстгальтерами. Проще всего, когда можно дотронуться сразу, приласкать, возбудить одним касанием.

После этих слов он провел рукой по спине девушки, после скользнул к ее попке. Она аж ахнула от неожиданности. То ли его шепот, то ли его руки, творили нереальные чудеса.

- Папочка, давай поедим, а то я такая голодная.

- Узнаю свою девочку с блеском в глазах. Давай, наминай, а я пока есть, не буду. Не хочу портить аппетит перед основным блюдом.

Он дал своей дочке возможность выпить виски, от которого ее щеки загорелись румянцем, после чего девушка просто перекусила суши, один бутерброд и снова выпила пару глотков виски. Все это время отец сидел напротив нее и наблюдал, как дочка ест и при этом старается держать себя в руках. Ему захотелось поиграть с этой сексуальной бестией, поэтому подошел к ней и присел на корточки, раздвинул стройные ножки и прошептал:

- А теперь расслабься, дорогая. Я буду тебя возбуждать.

Рома нежно провел языком по ее клитору, сделал это достаточно аккуратно, после чего коснулся половых губ. Девушка прикрыла глаза, задрала ножки и положила ему на плечи.

- О да, папа, как же приятно чувствовать твой язык на моей киске. Ммм…я в раю…

Мужчина улыбнулся, взял со стола длинный банан и провел им по ее ротику, она облизала его и только после этого он вставил фрукт в ее вагину. Девушка выгнула спину, застонала и просто испытала кайф от новых ощущений. Длинный банан трахает ее щель, а папа языком в этот момент вылизывает клитор. Красавица стонет, облизывает губы, которые пересохли от желания. Что же еще осталось делать, как не подчиниться желаниям мужчины, который знает, что делать.

- Играй со своими сосками, пока я лижу твою пизденку. Просто дай себе возможность насладиться этим моментом. Расслабься.

Вероника полностью слушает его и делает все, что он ей говорит. После такого нежного куни, мужчина встал и спустил свои шорты. Его член был твердым и огромным. Он поднес его к ротику дочки и прошептал:

- А теперь, возьми его в ротик. Поработай губами. Сделай так, чтобы я был на грани. Облизывай его…о да, вот так моя хорошая. Глубокий заглот, как раз то, чего я хочу…уу…я в экстазе…ты отлично сосешь, моя развратная шлюшка. Давай работай ротиком, молодчинка.

Дочка трудилась на славу, она отполировала его фаллос до блеска, после чего мужчина уложил ее на стол, задрал ноги и жадно проник в тугую дырочку. Он стал трахать киску Вероники и делал это так шустро и ритмично, что развратница еле сдерживала стоны. Она подмахивала булочками, смотрела мужчине в глаза и приходила в восторг от того, каким развратным он может быть. Ей не верилось, что она занимается сексом с отцом, это было неправильно, но развратность брала над ней вверх. Ей было все равно, что будет потом, главное - это здесь и сейчас. Развратник поставил ее в позу раком, вошел в щелочку и продолжил так трахать до тех пор, пока девушка не застонала от нахлынувшего оргазма. Только после этого он достал пенис, поставил дочку на колени и залил личико спермой, шепча от кайфа:

- О да, моя сучка…да…

Удовлетворенная до предела, Вероника поднялась с колен, она была счастлива, что удовлетворила желания своего отца. Теперь хотелось только одного, пойти лечь спать. Мужчина провел ее до спальни, поцеловал в лоб и сказал:

- Иди, поспи. Тебе сейчас надо отдохнуть. Ты выглядишь очень уставшей.

Поцеловав дочку в лоб и шлепнув ее по голой попке, отец довольный собой пошел к себе. Они расстались до утра. Каждый спал в своей постели. Наутро, девушка проснулась довольная как никогда. Она даже забыла, что такое томное состояние тела, как это приятно чувствовать себя удовлетворенной на все сто процентов. Улыбнувшись самой себе в зеркале, она приняла душ, надела халатик и спустилась вниз. За столом уже сидел отец, увидев девушку, он улыбнулся и сказал:

- Дорогая, с добрым утром. Давай договоримся. Когда в доме нет гостей, ты будешь ходить обнаженной. Я хочу смотреть на твое шикарное тело, которое достойно любых похвал. И не смей противоречить, а то накажу. Поверь, я умею быть очень жестким любовником.

- Но папа, я думаю, что это будет неправильно, а вдруг кто-то увидит.

- Когда я драл твою щель во дворе, ты как-то об этом не задумывалась. Забыла, как это стонать от моего хуя? Я могу напомнить, прямо сейчас, - более грубо ответил ей мужчина.

Девушка не испугалась, она даже возбудилась от его приказных слов с пошлыми подробностями. Ее киска как назло снова стала мокрой.

Роман без лишних слов встал, подошел к ней, взял жестко за шею, повернул к себе лицом и жадно впился в ее губы. Она ответила на его поцелуй, после чего ощутила, как мужские руки расстегнули халатик. Он отбросил его в сторону, поставил девушку на колени, достал свой член и вставил его в ротик. Девушка с пристрастием принялась работать губами по залупе, после спустилась ниже и облизала яйца. Отцу это явно понравилось, он положил свои руки ей на волосы, намотал их на запястье и стал управлять дочкой так, как ему хотелось. Жесткий минет с самого утра для него, как раз то, чего хотелось. Дочка старалась понравиться во всех отношениях.

- Когда сосешь мой член, дрочи свою щель, хочу, чтобы ты была возбуждена.

Без лишних вопросов она стала играть с клитором, половыми губами и делала это достаточно страстно. Ей самой понравилось чувствовать себя во власти родителя, который имел над ней такое сильное влияние. Похотливая бестия играла с киской, работала губами на члене и уже была на грани того, чтобы кончить от мастурбации, но мужчина это понял и поставил ее в позу раком, прямо у стола. Его член был готов проникать в щель, но он наклонился к ней и спросил:

- Ты в жопу когда-нибудь трахалась, моя шлюшка?

- Да, только сама себя имела пальчиками.

- Отлично, значит, никаких болей не испытаешь.

Он наклонился, раздвинул булочки и стал вылизывать ее анальную щель. Девушка притихла, она просто закрыла глаза и наслаждалась анилингусом. Отец это делал достаточно горячо, отчего ее дырочки стали течь, как у последней сучки. Это не могло, не понравится ее партнеру. Он ввел в попу один пальчик, потом другой, Вероника выгнулась, она играла попкой, двигалась навстречу руке и стонала как сексуально озабоченная. Разработав ее очко рукой, папа плюнул на дырочку и жадно проник вперед. Стон кайфа сорвался с женских губ. Он сжал ее грудь, стал играть с сосками, но при этом не останавливался ни на минуту и елозил членом в ее заднице. Горячий анал покорил тело молодой девушки. Она даже не думала, что это может быть так приятно. Немного терпения и мужской член уже полностью оказался внутри нее. Это невозможно было передать словами. Вероника начала громко стонать и просить, чтобы он не останавливался.

- Что ты просишь, сучка?

- Трахай меня в жопу, да…еще и еще…прошу, не останавливайся, о боже, как же приятно и хорошо с тобой. Еби меня как хочешь…да…еще…

Мужчина улыбнулся, шлепнул ее по булочкам и ускорил темп. Ему понравилось настроение дочери, которая ради секса была готова на многое. Немного умерил свой пыл, остановился, провел руками по ее спине, потом сжал булочки и снова стал трахать попу дочки до тех пор, пока та не застонала от нахлынувшего оргазма. Лишь после того, как девушка успокоилась, он вытащил член и слил свою сперму прямо на ее булочки, издавая тихие стоны наслаждения.

- Вот так, моя умничка, а теперь быстро в душ, и завтракать. У меня сегодня дела. Проводить не смогу домой. Так что, будем на связи.

Услышав о том, что уже пора возвращаться домой, Вероника сразу же стала пасмурной. Улыбнулась через силу, пошла в свою комнату и, приняв душ, спустилась в гостиную. Они позавтракали в семейной обстановке, говоря ни о чем, после чего Роман подошел и поцеловал ее нежно в губы. Он помял ее грудь, соски и тихо сказал:

- Это твоя жизнь и как ты поступишь дальше, решать только тебе. Ты взрослая. Подумай над всем, что тебя сейчас беспокоит, и сделай шаг навстречу тому, чего желаешь больше всего.

После этих слов, он вышел из дома. Девушка недолго сидела в гостиной, она взяла сумку и рванула в город. После таких выходных в объятьях такого шикарного любовника, дочь ушла от мужа к папе в этот же день, оставив у себя дома кольцо и записку, что подает на развод. В этот же вечер, она стояла у отца на даче в позе раком и получала очередной оргазм, испытывая новые ощущение от того, что все сделала правильно.

[Danchik]

Когда Вероника оканчивала школу, ее отношения с матерью покатились в пропасть. После того, как отец бросил их ради молоденькой любовницы, а это случилось целых семь лет назад, мать девушки решила заняться только своей жизнью. Она полностью забила на учебу дочери, не занималась с ней и не уделяла ей абсолютно никакого внимания. Женщине были интересны многочисленные любовники, которые кроме того, что трахали зрелую развратницу целыми днями, в то время как Вероника была дома и все не только слышала, но еще и очень часто видела, они еще и смели приглашать девушку поучаствовать в этом соитии. Чаще всего девушка в слезах запиралась в своей комнате, подпирая двери тумбочкой, и мечтала о том, как в день своего восемнадцатилетия она покинет эту ненавистную ей квартиру и будет жить самостоятельно.

Однако в то время еще одиннадцатиклассница не вы держала всего лишь за несколько месяцев до своего совершеннолетия. Обстановка накалилась до предела, ведь очередной ухажер ее мамашки начал откровенно ее домогаться. Вероника нашла в себе силы и позвонила своей бабушке по отцовской линии. Хоть они и не общались так часто, как ей хотелось бы, женщина прониклась к девушке сочувствием и позвала ее пожить к себе. Не раздумывая, Вероника собрала свои скромные пожитки и отправилась к ней.

Всего через несколько дней за девушкой приехал отец. Нельзя сказать, что он был несказанно рад тому, что его мать поставила его перед фактом о том, что Вероника теперь будет жить с ним, но и злым он не выглядел. Для девушки он был вообще, словно сошедший из журнала про моду — высокий, статный брюнет с голубыми глазами, подкачанной фигурой и в брендовых шмотках. О таких лейблах Веронике оставалось только мечтать, поэтому в душе она даже начала надеяться, что ее жизнь наладится.

У отца была шикарная, двухуровневая квартира с современным ремонтом. Огромная гостиная, отдельная кухня и столовая зона, три спальных комнаты и две отдельных ванных комнаты. Кроме того, в квартире было две лоджии — одна непосредственно в новой комнате девушки, а вторая была оборудована под еще одну зону отдыха — там стояли небольшие диванчики, кальян и постоянно играла легкая музыка.

В комнате девушки было все необходимое, чтобы чувствовать себя счастливой — новенький, мощный ноутбук, айфон последней модели. Шкаф ломился от одежды из брендовых магазинов, а на туалетном столике было невероятное количество косметики. От такого изобилия у девушки закружилась голова. Вероника не могла поверить своему счастью и радостно осматривала свои новые владения. Она была так увлечена изучением своей новой комнаты, что даже не заметила, как вошел отец.

— Вероника, — громко позвал ее он. — Извини, что я без стука, я очень спешу. Есть разговор.

— Да, пап, конечно! — девушка радостно ответила ему и присела на край своей невероятно огромной кровати.

— Как видишь, ты теперь будешь жить в очень хороших условиях. — Мужчина сел напротив нее. — Но за это придется заплатить.

Внутри Вероники все похолодело. Неужели ее отец такой же извращенец, как и мать со своими многочисленными партнерами? Но мужчина тут же успокоил ее:

— От тебя мне нужно только выполнения нескольких правил. Готова на такое?

— Конечно! — девушка выдохнула и внимательно посмотрела на отца.

— Итак. Правило первое, — отец загнул большой палец правой руки. — Не мешать моей личной жизни. Мы оба взрослые люди и понимаем, что нужно мужчине и женщине. У меня могут быть подруги, которые иногда могут появляться в этом доме. Тебе это никак не помешает учиться, проводить свободное время и так далее. Поняла?

— Да. — Девушка коротко кивнула.

— Второе, — мужчина загнул второй палец. — В конце коридора, рядом с моей спальней и кабинетом есть еще одна дверь. Она заперта и туда не стоит лезть, там ненужный хлам. Понятно объяснил?

— Без проблем. — Вероника улыбнулась ему.

— Ну и третье. — Он загнул третий палец. — Соблюдай порядок и старайся учиться, как-никак, у тебя выпускной на носу. Я в твои дела не лезу, от тебя жду того же. Если тебе нужна какая-то помощь — не молчи и всегда обращайся ко мне. Ну а деньги... Вот твоя карточка, на ней безлимит. Только не наглей, пожалуйста.

С этими словами он развернулся и вышел из комнаты девушки. Вероника, с бешено бьющимся сердцем, завалилась на кровать. Она не могла поверить — еще неделю назад она жила в невыносимых условиях со своей матерью, которая ее ни в грош не ставила, а теперь ее жизнь стала сказочной.

В тот же вечер девушка тщательно подготовилась к первому дню в новой школе — заранее выбрала одежду, продумала макияж и, довольная происходящим, провела в своей собственной ванной несколько часов. В предвкушении новой жизни, Вероника быстро уснула и видела очень яркие сны.

Пролетали дни, недели и месяцы. Вероника успешно сдала экзамены, закончила школу. Отметив восемнадцатилетие так, как не проходил ни один ее день рождения, на следующий же день девушка подала документы в экономический университет на факультет таможенного дела. Так ей подсказал отец, но девушка и сама долго думала над тем, какое же направление ей выбрать. К удивлению и гордости мужчины, она сама поступила на бюджет, за что он, на радостях, подарил ей новую машину.

Вообще, они довольно неплохо ладили с отцом. Девушка много училась и тусовалась с друзьями, поэтому появлялась дома ближе к вечеру, поэтому ее отец мог жить своей жизнью. Единственное, что смущало Нику — отец начал как-то странно на нее смотреть. Она не раз замечала во время совместных завтраков или ужинов, что его взгляд стал более похотливым. В ее понимании отец не может смотреть так на свою дочь. Однако, кроме этого, ничего странного не происходило, и девушка решила, что она надумала себе все это на фоне расставания с парнем и отсутствия секса.

В конце семестра, успешно сдав сессию, девушка решила никуда не идти в первый же день каникул и хорошенько выспаться. Проснувшись уже после обеда, она вышла из своей комнаты и случайно увидела силуэт отца, который скрылся за той самой, запретной дверью. По всему дому была отличная шумоизоляция, но все же через некоторое время девушка услышала приглушенные женские стоны.

Конечно, Вероника понимала, что в гостях у отца женщина и в той комнате они явно не кофе пьют. Единственный вопрос, который одолевал девушку — почему же отец не делает это в своей спальне? Решив не смущать парочку, девушка быстро набрала еды и отправилась на свою лоджию, чтобы сделать там кальян и посмотреть какой-нибудь сериал. Так и прошел остаток этого дня. На следующее утро девушка снова поздно проснулась и, едва открыв глаза, сразу же прислушалась — есть ли кто-то в доме. Судя по тишине, дома даже не было домработницы, которая приходила через день и, видимо, уже закончила работу. Выбравшись из комнаты, девушка прошла на кухню и, сварив себе кофе, устроилась на лоджии. Ее взгляд скользнул по подоконнику, и она увидела незнакомый ей ключ. На нем висела короткая, атласная ленточка темно-фиолетового цвета. Она знала, что темно-фиолетовый является любимым цветом ее отца и в ее голову неожиданно проникла мысль, что это ключ от той самой странной комнаты.

Интерес начал сжирать Веронику. С одной стороны, она была человеком слова и если пообещала отцу не лезть в эту дверь, то и не должна этого делать. А с другой стороны, как и все девушки, Ника была весьма любопытна. Немного поколебавшись, она все же решила заглянуть туда. На секундочку.

Выглянув с лоджии на парковку и убедившись, что машина отца отсутствует, Вероника поспешила в конец коридора. Ключ с легкостью проскользнул в дверной замок, девушке даже не пришлось напрягаться, чтобы открыть дверь. Когда дверь открылась, девушка опешила — это был далеко не чулан для хлама, как говорил ее отец, а огромная комната. Только странная.

Первое, что бросилось в глаза Ники — огромная кровать с мягкой обивкой. Вообще, в комнате все было в темно-фиолетовых тонах с белыми акцентами. Зайдя в комнату, Ника распахнула свои глаза от шока, который тут же начала испытывать. За кроватью, у плотно зашторенного окна был стеклянный шкаф, за створками которого девушка увидела странные предметы — плетки, наручники, какие-то анальные пробки и огромное количество фаллосов и вибраторов. Естественно, девушка знала о предназначении этих предметов. Во-первых, она уже давно не была девственницей, а во-вторых, у нее самой в ящике тумбочки был припрятан вибратор похожий на один из тех, что находились в шкафу.

На этом ее удивление не закончилось. Пройдя дальше по комнате, девушка увидела огромное количество фотографий, висящих на стене. На них был изображен ее отец с разными девушками. Все это напоминало девушке сцены из дешевых порно фильмов с БДСМ-тематикой. Такая тема привлекала девушку. Она знала немало про БДСМ культуру, иногда она даже задумывалась о том, какой бы нижней она была, но дальше фантазий дело не доходило. Отчасти, может быть потому, что встречалась она, в основном, со своими сверстниками, а БДСМ предпочитают люди постарше.

Она подошла к стеклянному шкафу и, аккуратно открыв дверь, достала плетку. Она была сделана из натуральной, очень плотной кожи и, судя по всему, должна была очень больно шлепать непослушных девочек по попе.

— Так-так-так, — шептала она, рассматривая атрибутику с полок поближе. — Интересно, как много плохих девочек побывало в этих стенах и кончало от этой плетки? Да уж, папочка, от тебя я такого точно не ожидала.

Внимание девушки привлекла фотография, которая была спрятана в самом низу шкафчика. Достав и отряхнув с нее пыль, она посмотрела на изображение и невольно возбудилась. На снимке было несколько голых мужчин, чьи лица были закрыты масками, и они держали обнаженных девушек на поводках. Во главе этой сцены стоял отец Вероники — она узнала его по татуировке на плече. Судя по всему, в этом месте он пользовался авторитетом и был главным доминантам. Скользя взглядом по фотографии, девушка невольно посмотрела на член отца и засмотрелась на него. Даже по фото было понятно, что он был довольно крупный и с большой головкой. В голове Ники замелькали картинки, как таинственная незнакомка на поводке делает ему минет и облизывает налитые яйца. Содрогнувшись от такой мысли и постаравшись отбросить ее, куда подальше от своего сознания, Ника положила фотографию на кровать и поспешила покинуть комнату. Закрыв ее на замок, она положила ключ на подоконник и ушла к себе в комнату.

Следующее утро началось с того, что в ее комнату ворвался разъяренный отец.

— Ты не сдержала обещания! — начал трясти он ее за плечи, стараясь разбудить. — Ты пошла в ту комнату?!

— Какую комнату? — Ника старательно делала вид, что ничего не понимает. — О чем ты вообще?

— Не ври мне! — отец резко отвесил девушке звонкую пощечину, и сделал это с такой силой, что Веронику по инерции откинуло на подушку. — Дрянь!

— Меня. Там. Не было! — стараясь сохранять спокойствие, сквозь губы процедила девушка.

— Врешь! Ты забыла положить одну вещь на место. — Уже успокоившись, сквозь хитрую усмешку сказал отец.

— Твою... — Ника не договорила, потому что мужчина схватил ее за горло и, приблизившись своими губами к ее уху, прошептал то, от чего у девушки похолодело все внутри.

— Ты будешь наказана. — Шептал он. — Ты будешь наказана, и я не посмотрю на то, что я твой отец. Мне плевать.

Он резко встал с кровати и стал мерить шагами комнату Вероники. Немного подумав, он сказал:

— На колени! — его тон был таким, что на мгновение сердце Ники остановилось. — Немедленно!

— Ты что, — сквозь слезы принялась отнекиваться девушка. — Совсем из ума выжил?

— Нет, дорогая моя, — медленно проговорил отец, снимая ремень с штанов. — Просто не люблю, когда нарушают мои правила. На колени!

С этими словами он окончательно выдернул ремень с пояса и жестом указал Веронике на пол. Девушка больше не хотела рисковать и сопротивляться еще сильнее, поэтому молча слезла с кровати и сразу встала на колени.

— А теперь говори: "Простите меня, мой господин!" — процедил сквозь зубы мужчина. — И не смей смотреть мне в глаза!

Вероника напряглась. С одной стороны она понимала, что лучше подчиниться отцу и выйти из этой ситуации с наименьшими потерями, а с другой стороны — девушка по жизни была бунтаркой, и подчиняться было не в ее стиле. В конце концов, она собрала всю волю в кулак и, потупив взгляд, тихо проговорила:

— Простите меня, мой господин!

Отец ничего не отвечал несколько минут. По его неровному дыханию Вероника понимала, что он очень возбужден и краем глаза даже видела, что его член привстал. К удивлению, эта ситуация возбудила и ее, она чувствовала, как в ее трусиках растекается довольно большое количество смазки.

— Хорошо, — вдруг смиренно ответил ей мужчина. — Я тебя прощу, но только после небольшого наказания. Пойдем!

Девушка уже собралась встать с колен, как отец остановил ее:

— Нет, дорогуша! Ты ползешь за мной на коленях. — С этими словами он вышел из комнаты.

Пришлось Веронике проделывать весьма нелегки путь из своей комнаты, через коридор в ту самую комнату. Отец быстро открыл дверь и, дождавшись, пока девушка вползет на коленях, закрыл ее на внутренний замок. Она смиренно смотрела на мужчину, но тот, поймав на себе ее взгляд, снова вышел из себя:

— Я что тебе говорил? Не смей смотреть на меня.

— Д-да... — Ника поспешила опустить глаза в пол. — Да, господин.

— А ты схватываешь налету. — Рассмеялся он. — Теперь у меня к тебе есть несколько вопросов...

— Папа… — перебила его девушка. — Я, правда, не хотела ослушаться тебя, я просто...

— Заткнись! — взревел мужчина. — Отвечай на поставленный вопрос. Ты девственница?

— Нет... — Вероника опешила от такого вопроса.

— Это даже лучше. — Улыбнулся он. — Можешь встать с колен. Раздевайся.

— Но, папа! — на глазах девушки заблестели слезы. — Я не хочу!

Мужчина молча придвинулся вплотную к дочери. Схватив ее за волосы, он резким движением поднял ее с колен и толкнул на кровать. Девушка упала на кровать спиной и инстинктивно закрыла руками голову. Но мужчину интересовала ее одежда. Окинув дочь взглядом, он увидел, насколько прекрасной она стала. Если в детстве Ника была ничем не примечательным ребенком, то повзрослев, превратилась в самую настоящую красавицу. У нее были натурального цвета, светло-русые волосы до середины лопатки, которые слегка кудрявились. Фигура девушки тоже заслуживала отдельного внимания — несмотря на невысокий рост, Вероника выглядела очень сексуально. У нее была упругая грудь, примерно третьего размера, со стоячими сосками. Отец сразу обратил на них внимание, потому что девушка была одета в шелковую пижамку и они предательски торчали, врезаясь в легкую ткань. У Вероники была тонкая талия, далее шли достаточно широкие бедра. Задница дочери заслуживала отдельной похвалы — она была большая, с упругими, округлыми ягодицами и без единого признака целлюлита. Дмитрий, отец девушки, был без ума именно от такого типа внешности, поэтому достаточно быстро возбудился, лишь представив, что он будет творить с девушкой.

С легкостью содрав с нее пижамные шорты и топик, он на минутку застыл, потому что под шортиками не оказалось трусиков, и его взгляд упал на гладко выбритый лобок молоденькой красотки, а из больших половых губ выступал набухший клитор.

— Да ты возбуждена, маленькая развратница! — довольно засмеялся он. — Я-то думал, что мне придется тебя поуговаривать, а ты уже готова на все, лишь бы тебя трахнули.

Эти слова подействовали на девушку так, словно кто-то взмахнул волшебной палочкой. Она почувствовала, как по ее телу разливается приятное возбуждение, поступающее с низа живота. Отец был прав, она действительно уже была согласна на то, чтобы он ее отымел. Кроме того, внутри девушку одолевал интерес, какой же его член в стоячем положении. Того, что она видела на фотографии было, конечно, достаточно для того, чтобы понять, что агрегат мужчины довольно большой. Всхлипнув, она тихо сказала:

— Да сделай уже это! — ее голос стал сильным, и мужчине показалось, что им командуют. — Трахни меня!

— Ну, нет, дорогая. — Погладил он ее по голове. — Ты думаешь, что это и будет твое наказание? Как бы ни так!

Аккуратно стянув ее с постели, он поставил ее практически в позицию "догги-стайл". Ее колени были на полу, но животом и грудью она упиралась на кровать. Задница девушки автоматически оттопырилась вверх, и перед мужчиной предстал прекрасный вид, на ее распухшие половые губы и клитор, который так заманчиво из них выглядывал. Затем мужчина продолжил:

— Для начала мне нужно как следует испытать тебя на прочность. А что ты мне ответишь, моя рабыня?

— Хорошо, господин.

— Вот умница! — он радостно шлепнул ее по попке ладонью и отправился к стеклянному шкафу. Открыв его дверцу, он простоял некоторое время, словно задумался. Наконец-то, решение пришло в его голову, и он достал оттуда кожаную плетку и вибромассажер. Вероника увидела это краем глаза, и ее тело покрылось мурашками. Она не понимала, то ли это происходит от предвкушения, то ли ей попросту страшно. Но деваться ей было некуда, и она смиренно ждала, что же будет делать ее отец.

Внезапно она почувствовала, как мужчина, схватив ее за руки, обвязал их какой-то веревкой. Узел был настолько тугой, что Ника даже не могла пошевелить руками. Следом девушку окутала тьма — на ее глазах оказалась повязка из темной, плотной ткани. Вероника, было, хотела снова начать протестовать, но внутренний голос подсказал ей промолчать и просто вытерпеть все то, что приготовил для нее отец. Так как ее глаза были полностью бездейственны, она напрягла весь свой слух и услышала, как мужчина снимает свои брюки и расстегивает рубашку. Тело девушки инстинктивно сжалось, и уже через мгновение она почувствовала легкий шлепок по заднице.

— Начнем? — голос отца сильно изменился. Если бы Ника не знала, что позади нее стоит ее родной отец, она бы в жизни не догадалась об этом, решив, что в комнате оказался незнакомый ей мужчина.

Больше Дмитрий не промолвил ни слова. Он легко шлепал дочь по заднице кожаной плетью, однако с каждым разом удар становился немного сильнее и настойчивее прежнего. Вероника не чувствовала боли. От каждого удара по ее телу, словно волной электрического тока, прокатывалось сильное возбуждение.

Через несколько минут девушка чувствовала, что ее киска просто сочится влагой. Ей настолько хотелось, чтобы отец как можно скорее погрузил в нее свой член, что она инстинктивно приподняла бедра, как бы готовясь и подталкивая самого мужчину к скорейшему проникновению.

Но этого не случилось. Вместо того чтобы вставить, дочери в ту же секунду, Дмитрий сделал завершающий, самый звонкий удар плеткой по попке девушки и потянулся за вибромассажером. Он даже достал смазку, но увидел, что Вероника в ней не нуждается — настолько мокрой была ее киска. Приставив к ней игрушку, он включил самую маленькую скорость. Девушка вскрикнула и тут же застонала, тихо и боязливо. По ее телу разливалось приятное тепло, от которого бросало в дрожь. Девушке было так жарко, что она мгновенно начала потеть. Даже на самой маленькой скорости вибратор доставлял ей немало удовольствия, и она уже было приготовилась кончать, как... Отец убрал игрушку с ее киски со словами:

— Не так быстро, девочка. — Он снял с нее повязку и перевернул ее на спину так, что верхняя часть тела оказалась полностью на кровати, а ноги ей пришлось раздвинуть для того, чтобы удержать равновесия. Краем глаза она увидела, что отец абсолютно голый, а его член, словно дубинка, крепкий и большой. От увиденного Вероника еще больше возбудилась, а мужчина, тем временем, продолжал говорить. — Не смей кончать, пока я не позволю. Ты поняла меня?

— Да, мой господин. — Кротко ответила ему дочь и прикрыла глаза в надежде, что если она не будет наблюдать за тем, как возбуждающе колышется его окаменевший пенис, то и возбуждение не будет одолевать ее настолько сильно. Конечно же, это ей не помогло.

Когда отец вновь приставил к ее киске массажер и включил его уже на среднюю скорость, Нике стало очень тяжело держать себя в руках. К тому же, отец ухватил ее за грудь и стал по очереди теребить затвердевшие соски девушки. Она извивалась всем телом и громко кричала, но как только начинала чувствовать, что оргазм вот-вот атакует ее стройное тело, то отец тут же убирал игрушку от ее изнывающей киски и с силой шлепал по упругой груди, намеренно задевая соски, которые становились в этот момент гиперчувствительными и такая манипуляция вызывала только боль. Он не давал Веронике ни минуты отдыха. Скорость вибромассажера постоянно менялась, и девушка надеялась, что сможет выхватить тот самый момент накатывающего оргазма и кончить прежде, чем мужчина уберет игрушку от клитора, но он всегда оказывался проворнее ее. Стараясь как можно сильнее соприкоснуться клитором с вибрирующей игрушкой, Ника стонала и умоляла отца дать ей кончить, но тот был непреклонен. В какой-то момент он расслабился и проворонил тот момент, когда очередная волна дрожи прошла по телу девушки, и она начала мощно кончать, громко крича и быстро двигая тазом. В этот раз он не стал убирать секс-игрушку и дал сучке сполна насладиться сильнейшим оргазмом, но наблюдая за его действиями, девушка заметила, что в его глазах блеснул очередной не добрый огонек.

Когда дрожь прекратилась и Вероника, наконец-то, начала спокойно дышать, отец вновь заговорил:

— Ты снова ослушалась моего приказа, знаешь, что это значит? — он выжидающе смотрел на нее. — Что молчишь?

— Ты будешь шлепать меня плеткой? — спросила в ответ девушка.

— Нет. — Он снова резко раздвинул ноги девушки и поставил свой большой палец на ее все еще твердый клитор, а всей ладонью уперся в ее лобок. — Ты же так хотела кончить, поэтому решила ослушаться моего приказа?

— Да. — Кивнула Ника.

— Значит, теперь ты будешь кончать, не переставая до тех пор, пока не начнешь умолять меня остановиться.

После этого он начал массировать ее клитор большим пальцем. Ника снова застонала и начала подмахивать бедрами, стараясь делать это незаметно. В этот раз она твердо решила не поддаваться искушению и постараться не кончить впервые же минуты, чтобы отец не придумал очередное наказание. Однако усилия мужчины оказались куда более значимы, и уже через несколько мгновений тело девушки затряслось в оргазме. Обычно после того, как она кончит, Веронике требовалось некоторое время для передышки, потому что ее клитор становился очень уязвимым, и уже вместо приятных ощущений она чувствовала легкую боль. Понятное дело, отец был не в курсе такой особенности девушки и продолжал истязать ее киску. Теперь к пальцу добавился и его язык. Он устроился между раздвинутых ног девушки и начал умело ласкать ее клитор, легкими движениями вверх и вниз, которые сменялись на более напористые. Выводя язычком целые зигзаги по чувствительному бутончику Вероники, Дмитрий вставил свой указательный палец в ее вагину и начал делать резкие, проникающие внутрь движения. Он чувствовал, как тонкие стенки влагалища сжимаются и выделяют огромное количество смазки, а это значило только одно — скоро девушка вновь кончит.

Так продолжалось несколько часов. Не успев кончить один раз, Ника чувствовала приближение следующего оргазма, который, к ее удивлению, был еще ярче предыдущего. Девушка металась по огромной кровати, не успевая отдышаться и после очередного оргазма, затряслась всем телом с такой силой, что вдруг осознала — еще один раз испытать оргазм она уже просто не сможет.

— Остановись... — хрипела она. — Пожалуйста!

— Неправильно говоришь, маленькая дрянь.

— Господин, пожалуйста! — закричала она. — Остановитесь.

Словно по взмаху волшебной палочки, отец еще раз прошелся языком по ее клитору и, вынув палец из вагины, отстранился. Вероника тяжело дышала, стараясь унять трясущееся в бесконечном оргазме тело.

— Спасибо... — выдохнула она.

— Да не за что. — Улыбнулся отец и отвесил ей звонкую пощечину. — Это тебе на десерт.

Ника заметила, что его пенис упал. Мужчина начал одеваться и уже через несколько секунд застегивал ремень на брюках. Затем он положил плетку и вибромассажер обратно в шкаф. Девушка начинала успокаиваться и даже подумала, что на этом ее мучения закончились, но отец тут же разбил все ее надежды в прах. Он достал из шкафа очередную игрушку — небольшую анальную пробку и подошел к девушке.

— Становись раком. — Скомандовал он.

— Но, папа... — начало было девушка, но мужчина снова ее перебил.

— Я сказал тебе встать раком, и ты должна это выполнить. Поняла?

— Да, господин. — Ника покорно встала в нужную позу.

Отец раздвинул ее упругие ягодицы и, смазав ее анальное колечко каким-то охлаждающим кремом, с легкостью ввел в него пробку. Вероника тут же почувствовала какое-то напряжение и поняла, что снова возбуждается. Отец подошел к двери со словами:

— Ты остаешься на ночь тут. Твои руки свободны, но ты не можешь вынуть пробку из своей задницы. Кстати, ласкать себя ты тоже не можешь, а тебе это ой как захочется сделать уже через несколько минут.

Ника хмыкнула. Понятное дело, что как только отец уйдет, она сможет снять напряжение.

— Вероника… — отец увидел блеск в ее глазах и сразу понял, о чем она думает. — В комнате стоят камеры, и я увижу все, что здесь происходит.

Когда мужчина вышел из комнаты, Ника с облегчением вздохнула. Однако это облегчение было недолгим — девушка начала возбуждаться. Ей страшно хотелось прикоснуться к своей киске, но страх быть наказанной был сильнее. Вздохнув еще раз, она постаралась как можно скорее уснуть.

Спустя несколько часов она проснулась от того, что дверь в комнату резко распахнулась. Открыв глаза, она увидела яркий свет за окном и отца, который был абсолютно голый. На его лице была маска, та самая маска, в которой он был на том злополучном фото, которое Вероника забыла убрать на место.

— Как пробка поживает внутри тебя, дочурка? — весело поинтересовался он. — Я смотрю, в этот раз ты решила не идти против моей воли.

— Да, господин. — Ника сразу же выбрала тактику быть покорной и слушаться отца.

— Молодец, быстро учишься. — Похвалил ее мужчина. — От тебя требуется послушание и все будет хорошо.

Говоря это, он снова завязал ее руки и глаза. Вероника стойко воспринимала все его манипуляции, ведь, в конце концов, ей тоже понравился вчерашний опыт. Однако в этот раз она чувствовала, что отец приготовил для нее что-то новенькое. Она почувствовала, как мужчина медленно садит ее на колени.

— Открой рот! — скомандовал он.

И тут Нику осенило. Скорее всего, он хочет погрузить свой член в ее ротик, но девушка ненавидела, делать минет. У нее был не сильно приятный опыт, после которого она утратила интерес к этому виду секса. Девушка попыталась начать сопротивляться.

— Я не хочу! — визжала она, чувствуя, как отец обхватил ее голову руками и пытается погрузить свой член в ее ротик. — Отпусти!

— Заткнись, сучка. Хозяин тут я! — властно проговорил он и в этот раз с легкостью запихнул окаменевший пенис в рот дочери. — Двигай языком, живо!

У Вероники не было выбора. Она начала вяло, совсем нехотя ворочать язычком по горячей головке мужчины. Этого было достаточно для того, чтобы отец застонал и полностью насадил рот дочери на свой агрегат. Ника почувствовала, как головка члена начала касаться ее гланд и едва не поперхнулась. С силой вытолкнув пенис отца из своего горла, она начала судорожно кашлять, что еще больше его завело. Уже не слушая вопли девушки, он принялся жестко трахать ее в ротик, стараясь погрузить свой член как можно глубже в ее горло. Когда ему это удавалось, то его налитые яйца бились о подбородок Вероники, что тоже доставляло мужчине неимоверное удовольствие. В конце концов, спустя еще несколько погружений, Дмитрий начал бурно изливать огромное количество спермы в рот дочери. Ника захлебывалась и старалась перекрыть доступ семенной жидкости отца к своему горлу, но ее попытки были тщетны. Ей пришлось не только выпить всю сперму отца до последней капли, но и начисто вылизать его член.

— Так-то лучше. — Удовлетворенно отметил он. — А теперь становись в вчерашнюю позу, мой черед получать удовольствие.

— Да, господин. — Ника снова стала покорной, она поняла, что с отцом лучше не спорить.

Снова став на колени, она легла верхней частью тела на кровать, оттопырив задницу. Сейчас она снова почувствовала, как ноет ее попка от пробки, которая была внутри ануса уже несколько часов. Отец как раз начал заниматься игрушкой, извлекая ее из узкого прохода.

— Я видел, как ты мучилась ночью, — начал говорить он. — И я доволен твоим послушанием, ты получишь и свою часть удовольствия.

— Но... — Ника начала говорить, но тут же замолчала, боясь, что снова отхватит какое-то наказание.

— Говори. — Разрешил ей мужчина.

— У меня не было анального секса.

— Тебе же лучше. — Улыбнулся он. — Просто делай так, как тебе говорят.

Вынув пробку, он достал из шкафа смазку и небольшой фаллос. Вероника понадеялась, что эта небольшая игрушка предназначена для попки, но мужчина отложил его в сторону. Смазав зад девушки, он приставил головку своего члена к анальному отверстию и надавил на него. Девушка громко застонала, чувствуя, как проникает в ее задницу огромный агрегат отца, который в одно мгновение снова стал каменным. Она снова начала умолять его остановиться и не делать этого, но ответ мужчины был уже стандартный:

— Хозяин тут я, и приказывать буду я.

Вскоре его член уже с легкостью скользил внутри анального прохода дочери. Она громко стонала и извивалась на его члене от боли, но гордо терпела всю боль и унижения. В конце концов, мужчине надоело то, что она стонет только от боли, и он резко загнал в ее киску резиновый фаллос. Вероника застонала и принялась со всей силы насаживаться на два члена, которые проникали во все ее дырочки. Мужчина чувствовал, что даже сквозь боль, его дочь безумно возбуждена и мечтает кончить. Но в этот раз он не намеревался допустить такое, поэтому четко следил за ее состоянием. Как только девушка была в нескольких секундах от пика, он резко останавливался и, спустя некоторое время, снова начинал трахать ее со всех сил. Так продолжалось несколько часов. Вероника полностью обмякла, ее тело отказывалось слушаться сигналы мозга и требовало только одного — получить мощный оргазм. Но и в этот раз, когда девушка снова предательски задрожала, вымаливая у отца оргазм, мужчина снова остановился. В этот раз он окончательно вынул свой член из задницы дочери. Резко развернув ее к себе, он снова погрузил пенис в ее ротик и слил туда всю сперму до последней капли.

Участь секс-рабыни преследовала Нику еще долгое время. Несмотря на то, что отец отпустил ее спустя два дня из той самой страшной комнаты, через некоторое время она сама туда вернулась в роли нижней для своего отца.

[Danchik]

Олег считал, что не способен на семейную жизнь. Нельзя сказать, что это убеждение пришло к нему сразу… Он честно пытался и даже женился целых три раза! Но, все как-то не складывалось… С первой женой скандалы начались через пять лет счастливого брака — она была на пятом месяце беременности и каждый день кушала ложечкой его мозг, заставляя выполнять самые странные ее пожелания. То ей манго в два часа ночи приспичит поесть, то асфальт понюхать, а однажды, уже перед родами, ей захотелось понюхать росу в лесу. К слову, когда у них родился сын, первая жена стала еще истеричнее и требовательнее. Олег не выдержал таких отношений, он привык, что сам планирует свое время. Поэтому, его терпение довольно быстро лопнуло, и он развелся, не успев испытать сполна все прелести отцовства, потому что уже бывшая жена уехала жить в другую страну и запретила ему видеться с ребенком. К слову, Олег и не пытался побороться за право оставаться родителем, потому что сразу же вкусил свою свободу.

Но, свободная жизнь была у него недолго. Уже через пару лет он снова кинулся в омут с головой и начал отношения со своей секретаршей. Он знал, что Карина — так звали эту прекрасную блондинку, полюбила скорее деньги, чем его. Такие отношения его вполне устраивали и уже вскоре девушка сковала мужчину цепями брака. Олег довольно быстро обрюхатил женушку и у них родилась прекрасная дочурка, которую они назвали Анной. Но и в этой истории семейной жизни довольно быстро начались проблемы. Олега бесило все — детский плач по ночам, постоянные растраты. А главное — ему не нравилось, что Карина все время уделяет ребенку. Мужчина словно не понимал, что рождение новой жизни — это всегда хлопоты и переоценка ценностей, которые он в своем сознании менять абсолютно не хотел.

Впервые в жизни мужчине не хотелось возвращаться домой. По началу он просто снимал номер в гостинице на пару дней, там отходил от семейной жизни и, успокоив нервишки парой бутылок вискаря, возвращался домой. Но, такого запала хватало ненадолго. Затем ситуация усугубилась еще больше — он начал изменять жене. Не без удовольствия, конечно. Его даже не мучила совесть за такие поступки, и он возвращался домой, даже не пытаясь скрыть факт похода налево. Как должна была отреагировать Карина на неверность мужа? Конечно же, она подала на развод.

Олег был не против и, со спокойной душой, отпустив ее с ребенком на руках, снова стал жить счастливо и свободно. Его совершенно не заботила судьба бывшей супруги и их общей дочери. Он помогал, каждый месяц переводя определенную сумму на ее счет, но на этом все и заканчивалось. Угрызений совести мужчина совершенно не чувствовал, поэтому про родную дочь он вспомнил лишь через 20 лет.

Все началось с телефонного звонка. Услышав голос Карины, Олег опешил на мгновение. Они не общались уже несколько лет, и мужчине было удивительно, что бывшей жене что-то от него понадобилось. Оказалось, что Карина позвонила для того, чтобы попросить мужчину о временном пристанище для их дочери.

— Карина, — вызверился мужчина в динамик телефона. — Какое пожить на пару месяцев? У меня своя жизнь уже!

— Что, потрахиваешь на диванчике в гостиной очередную секретаршу? — язвительно спросила бывшая. — Это твоя дочь и у нее должно быть будущее. Так может, наконец-то, поучаствуешь в этом?

— А я не участвую? — возмутился мужчина, швырнув папку документов на стол. — Я вам бабло каждый месяц перевожу, хотя Аня уже взрослая девочка и сама могла бы зарабатывать! И вообще, Карина, тебя волновать не должно, с кем я трахаюсь, поняла?!

— Конечно! — захохотала женщина в трубку. — Это тебя должно волновать, обрюхатишь какую-то молоденькую девочку и кинешь, как ты обычно это делаешь.

— Да пошла ты!..

— Короче, — тон женщины не терпел никаких возражений. — Через несколько дней Аня будет у тебя, адрес она знает, и номер телефона твой у нее тоже есть. Поступит в университет и снимет квартиру, долго тебя в твоем огромном доме стеснять не будет. Все, пока.

Олег был вне себя от ярости. Карина угадала, когда сказала про секретаршу — он как раз взял себе восемнадцатилетнюю милашку Катю, темноволосую красотку с третьим размером груди, которая отдалась ему в первый же рабочий день несмотря на то, что ему было уже сорок три года. Разница в возрасте девицу не смущала, она мечтала о богатом спонсоре и карьерной лестнице, поэтому была готова на любые ухищрения для того, чтобы этого добиться.

К слову, Олега она вполне устраивала. Красивая внешне, весьма неглупая, работоспособная и дико сексуальная. Ему нравилось все, особенно минет в ее исполнении. Казалось, что эта офисная развратница была готова сосать его член часами и мужчина частенько позволял себе это удовольствие в весьма необычных ситуациях. Например, во время очередной онлайн — конференции с партнерами эта темноволосая развратница залезла под стол и сосала его толстый хер. Он чуть не застонал, рассказывая партнерам о новом контракте, который сулил им большую прибыль! Именно это Олегу и нравилось в девушке больше всего — ее готовность отдаться даже в самой необычной ситуации.

Через пару дней мужчина успокоился. Карина больше ему не звонила, от дочки тоже не было вестей, а сам он делать первый шаг не хотел, поэтому быстро решил, что планы поменялись и его оставят в покое. Во время обеденного перерыва офис опустел, и мужчина решил поразвлекаться с секретаршей. Позвав ее в кабинет, он сразу так возбудился, что забыл закрыть дверь на замок. Одаривая молоденькую развратницу страстными поцелуями и проникая рукой под ее коротенькую юбку, мужчина не услышал, как его телефон начал разрываться от вибрации. Ему было не до этого, Олег был полностью поглощен своим возбуждением. Его пальцы проскользнули под юбку разгоряченной красотки и быстро оказались в ее трусиках. Сердце Олега затрепетало от восторга, ведь киска Катьки была полностью мокрая. Его пальцы проникли между ее половыми губками, которые слегка покалывались. Раздвинув их, он провел пальцем по влажному и уже пульсирующему клитору девушки. Брюнетка застонала и выгнулась, словно намекая на то, что она уже хочет продолжения.

Поласкав ее клитор, мужчина засунул пальцы во влажную дырочку и оказался внутри красотки. Катя громко простонала, и ее рука заскользила к паху мужчины. Томно постанывая, она кое-как сумела расстегнуть ширинку его брюк. Почувствовав, что член начальника наливается, девушка соскочила с его пальцев и, встав на колени, освободила его из оков брюк и трусов. Ее взору тут же вывалился длинный и толстый хер. Похотливо облизнувшись, девушка стала нежно ласкать его своим язычком. Олег закатил глаза от удовольствия и, откинувшись на спинку стула, стал наслаждаться неспешным минетом.

Уже через несколько минут секретарша и босс, абсолютно голые, расположились прямо на столе. Скинув все документы на пол, они слились в позе 69. Олег обожал эту позицию, потому что мог сам получать удовольствие и медленно ласкать клитор девушки своим языком. Они оба были так увлечены процессом, что не услышали шаги за дверью. Через секунду она распахнулась, а на пороге кабинета появилась Анна.

Олег сразу узнал дочку — та была слишком сильно похожа на свою стройную, светловолосую мать. Ее голубые глаза были выпучены от удивления, а ротик застыл в гримасе отвращения. Но это совершенно не портило ее красоты. Кроме того, взгляд девушки был словно приклеен к большому, окаменевшему, члену отца.

— Что за черт! — выругалась она. — Фу, ты места лучше не нашел?

— Знакомься, Кать… — Олег с усмешкой слез со стола и стал в спешке надевать штаны и застегивать ремень. — Эта возмущающаяся особа — моя прелестная дочурка, которую я не очень рад видеть.

Сказав это, он оставил секретаршу в одиночестве, позволив той справиться со своим смущением и одеться. Затем, выпроводив Анну из кабинета, он зашипел на нее прямо в коридоре:

— Предупреждать надо о своем появлении, девочка! — он достал ключи от дома из кармана. — Иди вниз, я позвоню водителя, он отвезет тебя домой. Домработница, Варвара Николаевна, покажет тебе комнату и накормит. Не шали.

— А пообщаться? — нагловато спросила девушка. Олег сразу понял, что дерзости у нее не отнимать, точно вся в свою мамашу.

— Давай как-нибудь потом, вообще не до тебя. Проваливай!

Девушка молча развернулась на высоких каблуках и медленно, с высоко поднятой головой, отправилась к лифту. Этих секунд хватило для того, чтобы мужчину охватило сильное возбуждение. Оказалось, что его дочь весьма привлекательна и сексуальна — широкие бедра, круглая попка, небольшие сиськи. Он бы с удовольствием трахнул ее… Отцовских чувств у него не было и в помине, но все же, он откинул эту мысль куда подальше из своей головы и решил все же снять возбуждение с помощью секретарши, которая все еще ждала его в кабинете.

Несмотря на то, что он несколько раз поимел секретаршу, похотливые мысли про дочку не оставляли его ни на минуту. Член Олега стоял колом, и ему очень хотелось заняться с ней сексом. Он понимал, что это неправильно и даже невозможно. Но, все нарастающее возбуждение нужно было как-то снять, и мужчина решил отправиться в стриптиз-бар, а уже потом, налюбовавшись сексуальными красотками и успокоившись, отправиться домой, где его ждала Аня.

В здании бара было практически пусто — лишь несколько угрюмых мужиков лениво потягивали алкоголь из своих стаканов и любовались красотками, которые исполняли танцы на шесте. Олег заказал себе немного виски и уселся на большой, кожаный диван. С минуты на минуту должно было начаться шоу, посмотрев которое, мужчина надеялся успокоить разбушевавшийся член и спокойненько отправиться домой.

Но все снова пошло наперекосяк. Свет стал более приглушенным, заиграла медленная, эротическая музыка и на сцене появилась девушка. Посмотрев на нее повнимательнее, Олег чуть не поперхнулась — перед ним, в одних практически прозрачных трусиках, стояла копия его дочки. Светловолосая, с выразительными глазами, схожими чертами лица и чертовски сексуальная. Она так сексуально двигалась, показывая каждый изгиб своего тела, что Олег невольно стал снова задумываться о сексе с дочерью. Его мнение словно разделилось на две части — с одной стороны он понимал, что его желание неправильное, а другая сторона просто трепетала от желания.

Затея не удалась. Стриптиз красивого двойника дочери совершенно не утихомирил разбушевавшуюся похоть мужчины, и он решил уехать домой. Его вторая сторона победила. Ворвавшись в дом с безумными глазами, он шумно запер дверь и, убедившись в том, что домработница уже ушла, пошел в комнату Анны.

Распахнув дверь, он застал интересную картину — его дочка лежала на кровати абсолютно голая. Ноги Ани были широко раздвинуты, а сама девушка ласкала свою киску с закрытыми глазами. Она не сразу заметила, что в комнате есть кто-то, кроме нее. Лишь услышав звук расстегивающейся ширинки, светловолосая развратница открыла глаза и с ужасом обнаружила, что перед ней стоит голый отец с ремнем в руках.

— Решила доставить себе удовольствие? — с ехидной улыбочкой спросил он. — Можешь даже не отвечать. Удовольствие тебе доставлю я.

Сказав это, он накинулся на девушку и, оказавшись сверху, связал ее руки своим кожаным ремнем. Аня пыталась вырваться, но все ее попытки лишь больше возбуждали мужчину, который уже точно решил, что хочет взять ее насильно. Девушка кричала, но развратного отца это ни грамма не смущало. Он привязал руки девушки к спинке кровати так, чтобы она не могла ими двигать, но при этом оставалась довольно поворотлива. Затем он залез на кровать прямо с ногами и вставил свой хер в ее ротик. Анька сопротивлялась, как могла, но ни одна ее попытка не принесла нужного результата. Ей пришлось смириться и, открыв ротик, поглотить большой член отца. Она все еще не могла поверить в то, что он решился насильно овладеть ее молоденьким телом, но все же начала лениво ворочать своим язычком. Олегу и этого хватало для того, чтобы получать удовольствие. Через несколько минут ленивого минета в исполнении дочки, он понял, что не добьется от ее рта большего и решил взять инициативу в свои руки. Обхватив ее голову и натянув волосы, он стал грубо трахать светловолосую красотку в ротик. Его член ловко проскальзывал в самую глубь ее горла, он отчетливо чувствовал, как головка пениса проскальзывает между гланд. Ане это явно не нравилось — она пыталась сомкнуть губы, но член папаши был слишком велик.

Насладившись минетом в исполнении прелестной дочурки, мужчина полапал ее за сиськи и, повыкручивав ей соски, стал тереться пенисом об ее киску. Он чувствовал, что клитор девушки набух, хотя она всячески пыталась скрыть свое возбуждение.

— Ах ты, сучка! — рассмеялся он. — Так тебе нравится, когда тебя дерут насильно. Я понял.

Резко раздвинув ее ножки, он грубо вошел в ее киску. Влагалище Анны сжалось, и она застонала от боли. Из ее глаз брызнули слезы, но это не вызвало у мужчины чувства жалости. Он лишь еще больше возбудился и принялся грубо трахать девушку в киску. Его член скользил по ее мокрому лону, доставая головкой до матки. Анька ойкала и все время пыталась вырваться. Девушка все никак не могла смириться со своей ролью в этот вечер и не хотела даже попытаться расслабиться. Олегу было только лучше от такого сопротивления — чем больше она брыкалась, тем сильнее сжималось ее влагалище, а для него это значило только одно — уже скоро он финиширует.

Поняв, что конец реально близок, папаша перевернул любимую дочурку и, поставив ее раком, снова резко вошел в ее киску. В этот раз проникновение было еще более глубоким, и он перевозбудился настолько, что у него закололо внизу живота. Шлепнув дочь по упругой попке, он провел рукой по животику девушки и, добравшись до ее клитора, стал ласкать его и нещадно долбить Аню в киску. В этот раз блондинка застонала не от боли, а от нереального удовольствия, которое вдруг атаковало ее тело. Она затряслась, и сама стала насаживаться на член отца, все больше приближая себя к оргазму. Это возбудило Олега настолько, что он стал долбить ее киску, громко ругаясь матом. Уже через несколько минут девушка стала бурно кончать. Мышцы раздолбанного отцом влагалища стали очень быстро сокращаться, и Олег сам не понял, как стал изливать сперму внутрь родной дочери.

На мгновение его тело оцепенело от ужаса. Он понял, что вполне вероятно, обрюхатил дочку. Но вместо того, чтобы остановиться, он продолжил жестко трахать ее киску уже опадающим членом, приближая ко второму оргазму.

[Danchik]

Как бы это странно ни прозвучало, больше всего на свете Баранов не любил баранов. А поскольку это звучало как каламбур, не любил он ещё и каламбуры. Бесили они его люто, превращали прямо в сатану. Да и вообще Баранов к юмору относился очень холодно, и людей он не любил, прямо скажем, ненавидел он людей, короче, всё на свете не нравилось Баранову.

Неужели этот человек не любил вообще ничего? На самом деле, имелась у него одна единственная слабость — дача. Дачу он обожал и проводил тут практически круглый год, в течение которого предпочитал ничего не делать. Просто лежал себе в гамаке между деревьями и продолжал всех ненавидеть: баранов, соседей, каламбуры, всё человечество и жену, Елену Захаровну Баранову.

Елену Захаровну можно было бы назвать прекрасной. По крайней мере, лет так двадцать назад, сказав подобное, мы бы не покривили душой. Да и сейчас, когда ей стукнуло сорок, никто бы не дал Елене Захаровне больше двадцати восьми. И это, кстати, тоже бесило Баранова, потому что ему не нравились молодые женщины. Можно подумать, что он ждал, когда же Елена Захаровна постареет, чтобы перестать её ненавидеть, но правда в том, что старух он ненавидел ещё больше. Короче, был наш герой самодур, мизантроп и полнейший неадекват.

Наша примечательная история произошла одним июльским днём в жесточайшую жару. По воспоминаниям очевидцев, в те дни не хватало ещё пары градусов, чтобы в сараях жареные куры принялись бы сразу нестись яичницей. Хотелось пить холодного, но воду, как назло, отключили.

Баранов по обыкновению лежал в гамаке между деревьями и думал, не пора ли натянуть. Что же именно хотел натянуть Баранов? Варианта у него имелось два. Во-первых, он мог, наконец, натянуть гамак, чтобы тот не лежал просто на земле, а во-вторых, было бы неплохо натянуть жену, причём пожёстче.

И то и другое делать Баранов ленился. Однако он считал, что выебать Елену Захаровну нужно хотя бы для того, чтобы ей напакостить. Накончать жене на лицо как раз тогда, когда помыться нечем. Вот будет-то хохма!

Идея напакостить супруге так нравилась Баранову, что его хуй стоял колом в небо, как громоотвод. И, представляя мучения Елены Захаровны, Баранов тешил свой довольно скромный инструмент волосатой ладошкой.

Будучи человеком раздражительным, Баранов иногда даже раздражался, глядя на свою ладошку, потому что Баранов бесил сам себя. И тогда он воображал уже совсем странные вещи — будто ладошка та не его, а принадлежит какому-то развратному орангутангу, любящему подрочить всем желающим. И эта извращённая мысль, к удивлению, очень возбуждала Баранова, выдавая в нём извращенца. А так как извращенцем он себя считать не хотел, эти фантазии бесили нашего героя ещё сильнее.

— Ёбушки-воробушки, шакал ты ебучий, — начала возмущаться на него соседка из-за забора. — Да как тебе, паскуде, не стыдно, средь бела дня лежать тут и свой обмылок наяривать? Шёл бы в дом, да не позорился.

Соседку эту Баранов очень хорошо знал и ненавидел очень сильно. Не нравилось ему не только то, что она являлась человеком (что уже — отвратительно), но и то, что эта женщина, Жанна Петровна, держала у себя баранов. А это уж извините — ни в какие ворота не лезет.

— Чего это ты меня костеришь, Жанна Петровна? — обиделся Баранов, не прекращая онанировать. Ведь он, как мы помним, был знатный эксгибиционист и любил показать другим, как мнёт пипиську.

А Жанна Петровна нервно откинула огромную рыжую косу, упёрла руки в боки и прямо совсем разъярилась:

— Ах ты, хрен недоделанный, ещё и не понимаешь? У меня, чтоб ты знал, гости через полчаса наедут на день рождения, а тут ты, подонок, никак свои три капли не выдоишь. А ну пошёл прочь с огорода, ирод проклятый!

Но ирод проклятый совсем не собирался уходить прочь с огорода. Напротив, он попытался максимально сильно надрочить хуй, чтобы впечатлить Жанну Петровну размерами. Однако соседка сегодня не надела очки, так что перемен в инструменте нашего героя не заметила.

— Ну что, Жанна Петровна, нравится тебе мой хуй? Скажи честно?

— Видала я и не таких хуёв за свою жизнь, уж по более видала, будь уверен, гад проклятый.

Это обидело Баранова, поэтому он подскочил и злобно затряс руками, а также заболтал хуём в воздухе, крича:

— Давай выйдем один на один? Либо я тебе пизды дам, либо ты мне.

Но Жанну Петровну пустыми угрозами было не пронять. Она повернула рычаг на шланге и окатила Баранова освежающей струйкой грязной воды.

Баранова не столько оскорбило то, что его облили, сколько то, что у соседки, оказывается, вода имелась, а у него, бедного, её отключили. Этого он простить не мог и решил, что обязательно напакостит соседке.

— Я тебе обязательно напакастю, Жанна Петровна! — кричал Баранов, надеясь, что его снова обольют из шланга. Но женщина предпочла больше не тратить свои драгоценные запасы на обнажившиеся помидорки соседа и отправилась поливать свои.

Назвав её дрянью, давалкой и шваброй, наш неутомимый герой отправился по участку ища какую-нибудь коварную идею для возмездия. Однако ничего не удалось найти несчастному, поскольку участок пустел. На нём имелся один единственный пень, который много веков назад использовали в качестве алтаря язычники. Здесь они сношали прекрасных жриц, которые, лёжа в полнолуние, широко раздвигали сверкающие под звёздным светом глянцевые ножки. Огромные волхвы всовывали в этих красоток хуи-дубины и славили древних богов, дабы те послали им урожай и достойных потомков.

Ничего этого, конечно, Баранов не знал. И достойным потомком он не вырос. Что, впрочем, не мешало ему считать пень своей собственностью, периодически устраивать на нём застолья с газеткой, таранью и водочкой, а также однажды отпороть здесь свою любовницу Ладу, которую уже лет так десять не видал.

— Баранов, слышишь! — позвала его жена. Она действительно называла его всегда по фамилии, потому что считала это забавным. А так как наш герой не любил баранов, это его тоже бесило. К тому же, фамилия эта, если честно, принадлежала его жене. Сам Баранов раньше был Баяновым, но, так как баяны его тоже бесили… вы поняли.

— Чего тебе, Ленка? — спросил Баранов, задумчиво почёсывая яйца перед древним пнём. Он всё ещё не натянул штаны и, видимо, в ближайшее время не собирался.

Елена Захаровна выглянула из-за угла времянки и оценила голую волосатую жопу Баранова. Пришла к выводу, что жопа-то ничего. По крайней мере, вид сзади у её мужа лучше, чем спереди.

— Я кому кричу? — продолжила она. — Говорю, дочь приехала. Пойди открой калитку.

Нехотя Баранов натянул штаны и побрёл по петляющей тропинке открывать. За покорёженными воротами уже негодующее топталась Диана. Молоденькая, стройная и с просвечивающимися сиськами, она словно только что приехала из «Голливуда», хотя на самом деле — из ветеринарной клиники. Возле длинных ног Дианы поскуливал чёрный пудель, который, вывалив язык, всячески демонстрировал, что жара его доконала.

Зато не доконали пуделя ножки Дианы, которые он с большой регулярностью огуливал. Собственно, по этой причине его и возили сегодня к ветеринару — кастрировать, ибо Диану задолбало, что её ещё не знавшие бритвы конечности постоянно подвергаются кабелиному изнасилованию. Однако врач резать пуделя отказался, дескать, молодой ещё.

— Простите? — возмутилась тогда Диана. — А если он меня изнасилует?

— Вот изнасилует, тогда и приходите, — ответил ветеринар и шлёпнул её по попке.

От этого его жеста девушка так растерялась, что даже забыла в клинике кошелёк с ключами. А когда вспомнила, было уже поздно. Клиника закрылась. Так что Диане пришлось приехать сюда, на ненавистную отцовскую дачу, в жуткую жару, где единственное развлечение — загорать с голой грудью перед азербайджанцами-строителями с соседнего участка.

К радости Дианы стройка шла и сегодня. И полуголые атлеты, практически атланты, носили доски, сооружая что-то несусветное. В действительности им предстояло возвести всего лишь двухэтажный коттедж. Однако всякий раз, когда на горизонте появлялась прекрасная Диана, азербайджанцы-строители отвлекались, путались и начинали строить какую-то хуйню. В связи с этим у соседнего коттеджа уже имелся амфитеатр, мансарда и колокольная башня, вовсе не входившие и изначальный проект здания.

Зато архитектурное чудовище бросало отличную тень на участок Баранова, куда первым делом и направился чёрный пудель Дианы.

— Как же он меня бесит, — признался отец дочери.

— Знаю, папа. Но хотя бы он твои ноги не ебёт.

Она прошла во двор под одобрительный присвист азербайджанцев-строителей. У одного из них выпала со второго этажа доска, шарахнув по голове другого. А ещё один, увлечённо созерцая, как виляет джинсовая задница девушки, неожиданно для себя начал строить третий этаж.

— Вырядилась, — осудила Елена Захаровна. — Весь «сникерс» наружу. И куда только отец смотрит!

А отец смотрел на жопку Дианы, будучи полностью солидарным с азербайджанцами-строителями. Он представил, как туго бы зашёл в неё даже его скромных габаритов член. Идеально бы уместился, пригрелся этакой горячей сосисочной между её мягких булочек. И эта сосиска принялась бы источать горячую жидкость, будто то самый лучший в мире майонез. И получился бы сексуально-кулинарный акт. А потом бы из этой попочки стекала сперма такими длинными капельками, висюльками, словно сосульки. И Баранов бы подлез под дочку, словно автомобильный мастер, раскрыл рот и поглощал свои выделения, попутно дегустируя содержимое попки этой юной дачной богини.

В это время Диана уже прошла на огород и быстрым движением сняла топик, выставив солнечным лучам небольшую грудь, облачённую в розово-чёрный кружевной лифчик. Лифчик она подобрала намного больше своих сисек, в связи с чем, с определённых ракурсов можно было заглянуть в этот кармашек и найти там медные монетки её молоденьких, не знавших языка сосочков.

У азербайджанцев-строителей зашумело. Они запаниковали, забегали по этажам, словно стая бандерлогов. Кто-то «угукал», словно сова или обезьяна, другой бросил шпатель и принялся на руках перебираться по доскам. А один, взяв палку, долбанул себе по каске.

— Ебучие самцы, — прокомментировал Баранов и посмотрел на соседский участок.

А в это время туда принялись подъезжать автомобили гостей. Всего приехали трое.

Первого Баранов хорошо знал и люто ненавидел. Серёга Аккордеонов. Как вы понимаете, аккордеон круче баяна настолько же, насколько гитара круче балалайки, а орган — пианино. Поэтому Аккордеонов всегда над Барановым доминировал (в годы, когда тот ещё был Баяновым). В школе его спрашивали раньше, ибо руки длиннее, баб он ублажал лучше, ибо хуй имел нужных размеров, да и вообще по жизни был пробивным парнем. Работал Аккордеонов в стриптиз-баре. Кажется, стриптизёром или проститутом, поэтому имел огромный пресс, как у Шварценеггера и всегда носил стринги, вздёрнутые поверх штанов.

За последний из перечисленных фактов Баранов называл Аккордеонова педиком, но в лицо сказать такое бы побоялся, ибо мог лишиться своего лица.

Следом за Аккордеоновым приехал эмигрант из Китая Кусь-Кусь Цзы. Он преподавал то ли ушу, то ли оригами, то ли что-то вот в этом духе. Работал в каком-то детском кружке, питался только рисом и везде носил для этих целей палочки, которые накрест втыкал в скрученную из волос гульку.

Завидев Баранова через сетчатый забор, гость из Китая Кусь-Кусь Цзы низко поклонился ему, а затем принял боевую стойку. Баянова это настолько взбесило, что, подобрав камень, он швырнул его в китайца. Но тот одним ударом разбил камень на две половины и низко поклонился.

— И хули тебе там не сиделось в Китае? — пробурчал Баранов. Он краем уха слыхал, что у нас здесь есть геи, а в Китае — гейши. И гейши — это как геи, только женского пола. И они вроде как всё умеют, как женщины, но мозги не ебут, словно мужики. Подробностей этих восточных причуд он не знал. Для себя Баранов решил, что гейшей гей становится после смены пола, а смену пола, как известно, делают в Таиланде. К слову, в Таиланде ещё и делают кондиционеры. А так как Баранов никогда туда не ездил, то не было у него ни гейши, ни кондиционера.

— У-гу, у-гу! Э-э-э! — доносилось с крыши уже выстроенного третьего этажа коттеджа. Там у азербайджанцев-строителей началось полнейшее сумасшествие. Они встали паровозиком и принялись показывать Диане, что бы сделали с ней. Возможно, предполагалось, что это выглядит сексуально, но Баранов лишь брезгливо плюнул на землю, растоптал и попытался разглядеть третьего гостья Жанны Петровны.

А третьей оказалась гостья. Кажется, она была потомственной ведьмой. Звали её… Тут Баянов очень сильно задумался. Мария Мёртвая? Вроде так. Она всегда отличалась жуткой бледностью, бродила в свободное время по кладбищам, всегда в руке носила зажжённую свечу и любила предсказывать людям, когда они умрут путём кукуканья.

— Аве сатана! — крикнула Мария Мёртвая Баранову.

— И вам не хворать, — ответил он.

На самом деле, ведьма его бесила меньше всех. Баранову нравились готессы. Он был бы не против залезть под её длинное чёрное платье, в этот чулочно-кружевной рай и исследовать там каждую ложбинку. Он даже представил себя где-то в глухом месте, в окружении горящих канделябров. Перед ним раскинулась Мария Мёртвая, шикарная, как летучая мышь. Этакий Бэтмен, только женского полу. Всё её тело покрывают чёрные сеточки, завиточки, рюшки, словно перед тобой нераспечатанный подарок. И ты начинаешь разбирать её до естественного, природного, нудического состояния. Практически вскрытие, а не раздевание. А внутри — долгожданная начинка: холодная, бледная, словно кость. И ты, будто адский прислужник-пёс, должен будешь эту кость облизать. Ух!

Он чуть было не завыл на полуденное солнце, словно обезумевший от смены часовых поясов оборотень, но сдержался.

На участке Жанны Петровны заиграла музыка. Запахло Шашлыком. Ловелас Аккордеонов пошёл в пьяный пляс с хозяйкой.

Елена Захаровна с упрёком посмотрела на мужа, мол, а что ты сделал для хип-хопа? А он прекрасно понимал, что сообразить столь же интересный досуг не в силах. Поэтому предпочёл сходить посмотреть на дочь.

А та лежала на коврике, словно Лолита, бултыхая идеальными пятками в воздухе. Она читала какую-то книжку. Скорее всего, кулинарный справочник, поскольку это единственная книжка на их даче, помимо сберегательной.

Из-под резинки джинсовых шортиков выглядывали чёрно-бело-розовые кружева трусиков. Эта картина так заворожила Баранова, словно композицию в ней выстроил Зак Снайдер или какой-то художник эпохи возрождения. На Диану можно было смотреть вечно, словно на огонь, воду… пизду…

Он не мог отказать себе в удовольствии вздрочнуть на дочь, тем более, что это уже, совершенно не стесняясь, делали азербайджанцы-строители. Но он хотел сделать это беспалевно. Поэтому Баранов подобрался к пню и принялся делать вид, что ссыт, потихоньку подрачивая.

Краем глаза он поглядывал на то, как покатываются булочки его красотки-дочери. Карманы красиво облегали её округлые ягодицы, настолько туго, что, казалось, в эти кармашки не просунуть и пальца. Интересно, такая же тугая у неё пиздёнка? Ох, Баранов бы с нею поигрался!

— Да что ж ты, паскудник, творишь? — возмутилась через сетку Жанна Петровна. — Не, ну вы видели? Где хочет, там и дрокочит. Ты могёшь не дрокотать на людях? У меня многоуважаемые гости, напоминаю!

Спаленный Баранов не успел убрать писюн в штаны, его заметила дочь. Как-то хитро усмехнулась и продолжила читать кулинарный справочник. Попутно она приспустила шортики, чтобы обнажить кружевные верёвочки стрингов. Её попка лысо блестела на солнышке, словно наполированные золотые шары.

Баранов аж замычал. Он прямо почувствовал, что в яйца ему брызнула неподъёмная ноша спермы, которую требовалось максимально срочно излить.

— Чего это вы тут ругаетесь? — подоспела Елена Захаровна. — Мой муж опять что-то учудил, как я понимаю?

— Ещё и как! — пожаловался Аккордеонов и, приняв позу крутого мачо, продолжил: — Он и в школе был хуже меня.

— Да ты точно самый лучший, — согласилась Жанна Петровна с гостем. — А этот ходил со своим колтуном в штанах, всё ищет, где бы потрясти.

— Колдуном в штанах? — заинтересовалась ведьма Мария Мёртвая. Казалось, только сейчас она и отмерла.

— Да нет же, — отмахнулась Жанна Петровна. — Хуй у него миллипиздрический. Позорный. Чмошный. Тьфу!

Не зная, что добавить в разговор, гость из Китая Кусь-Кусь Цзы просто низко поклонился. Ему никто не ответил. Поэтому китаец подумал и поклонился ещё ниже. Его зациклило на этой процедуре, пока продолжалась немая пауза.

Азербайджанцы-строители выточили из древесины хуй и бросили его на землю, к ногам своей богини Дианы.

— Ох, я польщена, — зарумянилась она и послала им воздушный поцелуй, а затем продолжила читать про то, как пожарить курицу на бутылке.

— А ты, — сказал Баранов Аккордеонову, — педик!

— Ну, я это так не оставлю! — разъярился тот и полез через забор, чтобы дать пиздюлей Баранову.

Вся семья Барановых не на шутку всполошилась. И, возможно, надрал бы им Аккордеонов уши, если бы не воля случая. А воля случая заключалась в том, что по участку Жанны Петровны пробежал баран. Ненависть к этим рогатым уёбкам пересилила всё в душе Баранова и он, не сумевши подавить инстинктивный порыв, скрутил барану кукиш.

Животное будто бы поняло смысл оскорбительного жеста и повернуло на Баранова, с разгону впечатавшись в сетку ограждения. Загремело так, будто Тор шарахнул молнией. И Аккордеонов, пошатнувшись, повис яйцами на заборе.

Немного покачавшись, он рухнул под ноги Баранова, и тут же подоспевший пудель принялся окучивать незадачливого Аккордеонова.

— Врача! Врача! — закричала Жанна Петровна.

— Кто звал врача? — отозвался ветеринар, перепрыгивая калитку. Он бежал с белым чемоданчиком, украшенным красным крестом, словно доктор Айболит. На самом деле он привёз ключи и кошелёк Дианочке, но был не против сходу применить свои профессиональные навыки. — Вот теперь я вижу изнасилование. Будем кастрировать.

— Ой, не надо! — испугался Аккордеонов. — Я больше не буду.

Ему было невдомёк, что ветеринар собирался кастрировать чёрного пуделя, так что мужчина на четвереньках и придерживая яйца побежал по пустынному огороду Барановых.

Тем временем Диана тоже решила не оставаться безучастной и назло соседям взяла в руки вырезанный для неё азербайджанцами-строителями самотык. Под их одобрительный гул она сунула этот прибор в ротик, выделенный красивой розовой помадой, и принялась насасывать. Её губы плотно облепили филигранно вырезанный ствол и гладили его не хуже самой знатной пиздёнки.

— Вот же ж шлюха! — возмутилась Жанна Петровна и отправилась за шлангом, чтобы полить семью Барановых мощным напором, но её планы прервали, поскольку спустя десять лет заявилась любовница Баранова Лада.

— Ох, здравствуйте! — хихикая, поставила она сумки. — Как оно? Не ждали? А я к вам на вечерний перепихон. Шашлычок, чую, жарите. А как насчёт того, ха-ха-ха, чтобы и меня заодно пожарить, а?

Один из азербайджанцев-строителей просто упал с крыши от восторга и принялся выдавать кульбиты на земле.

Только что закончивший поклоны гость из Китая Кусь-Кусь Цзы устало вздохнул и принялся кланяться шалаве Ладе. Ей это понравилось, и она поклонилась иностранцу в ответ.

Тем временем ветеринар гонялся по участку за пуделем, но, поняв, что собаку не догнать, избрал более простую жертву — Аккордеонова — и принялся гоняться за ним. Довольно быстро этот огородный мачо был пойман, прижат к ритуальному пню и до ужаса напуган своими интимными перспективами.

— Кусь-Кусь Цзы! — запаниковала Жанна Петровна. — Да они в своей семейке совсем ошалели. Сделай же что-нибудь!

Поскольку Кусь-Кусь Цзы предпочитал делать только то, в чём был хорош, он сделал из бумаги журавлика и подарил хозяйке, поклонился десять раз и пошёл есть рис вынутыми из волос палочками.

— Ну что, проклятая? — хохотал Баранов, уперев руки в бока. — Не удалось тебе поквитаться со мной. А смотри, что я сейчас устрою! Тебя ждёт настоящая дачная семейная оргия в жару.

Он поймал жену, опрокинул на пень возле ветеринара, борющегося с Аккордеоновым, и задрал ей платье. Хотя прежде Баранову ебать жену не хотелось, но сейчас, учитывая количество зрителей, он считал за хорошее дело устроить фантастическую еблю. Экий эксгибиционист!

Лихим махом он засадил супруге в анус и принялся её окучивать, словно подпрыгивающий мотоблок. Она охала и ахала, но, кажется, была в восторге. Слушая, какая он паскуда и дрянь, Баранов возбуждался ещё сильнее. Он даже почувствовал, что хуй раздулся до небывалых масштабов. Что там говорить — это был всем хуям хуй. Хуище. Хуячище. И осознание того, какой он крутой самец, заводило Баранова ещё больше.

Кажется, его жена никогда не ощущала в себе ничего крупнее стручка горошка, а потому она конкретно прибалдела и хамски смотрела на соседку, подмахивая мужу бёдрами.

— Мне что делать? — забеспокоилась Лада.

— Иди лизать мне жопу! Воды-то нет, я должен быть чистым, — сообразил Баранов.

— Ой, нет, фу.

— Быстро, крыса!

Она покорно подбежала к нему, встала на колени и принялась лизать ему анус, словно конвейер из почтовых марок. Баранов ощущал огромное удовлетворение от своего доминирующего положения и даже грешным делом подумал максимально опустить Ладу, бзданув ей в ротик, но решил пока не хаметь окончательно.

Тем временем Кусь-Кусь Цзы доел весь рис и с ужасом взирал на происходящее. Его узкие глаза выпучились до анимешного состояния, а внутренний пыл до того разгорелся, что с ним бы не справился ни один тайский кондиционер. Распахнув кимоно, Кусь-Кусь Цзы извлёк свою восточную елду и принялся активно зашкуривать её ловкими движениями матёрого каратиста.

— Убери свой тамагогчи, — взъярилась на него Жанна Петровна. — Это безобразие. — Марш за свою Китайскую стену, чтобы глаза мои тебя больше не видели, паразит.

Но Кусь-Кусь Цзы утратил способность понимать русскую речь. Его интересовала только дачная семейная оргия, которая разразилась в полуденную жару в глухой русской глубинке.

— Ку-ку! — вдруг вымолвила Мария Мёртвая, и со второго этажа азербайджанец-строитель выронил кирпич на голову своего товарища. Тот тут же преставился.

— Нас теперь только двое, брат! — крикнули выжившие азербайджанцы-строители и переметнулись через забор, оборонять Баранова, прущего свою супругу.

Лада отставила задницу, предлагая кому-то пристроиться. И тут же подоспел ветеринар. Он уже закончил процедуры с Аккордеоновым и, позволяя тому созерцать то, что уже бедняга делать был неспособен, принялся окучивать жопку шлюхи Лады.

Созерцая происходящее, Диана насасывала деревянный «чупа-чупс». Она выглядела всё более красивой в глазах Баранова. Он поглядывал на дочь, возбуждался всё сильнее и всё жёстче присовывал жене.

— Ох, пощади меня, Баранов! — кричала Елена Захаровна. — Моя жопа горит. Давай лучше трахни меня в пизду.

— В пизду твою пизду! — ответствовал Баранов, а его хуй набухал уже до размеров межпланетной ракеты. Она изъявляла желание стартовать в путь на неизведанные планеты, например, побывать в заветном лоне Дианочки. Правда, Баранов не был уверен, что к этому нормально отнесётся Елена Захаровна. Впрочем, разве это важно? Важно лишь то, что полуденный инцест приведёт в бешенство противную Жанну Петровну.

А Жанна Петровна со злости перевернула шашлык и разогнала стадо баранов, сбежавшееся помянуть своего зажаренного собрата. Она дала оплеуху Кусь-Кусь Цзы и потребовала, чтобы тот предпринял какие-либо восточные мудрости для того, чтобы остановить творящееся безобразие.

Но безобразие и не собиралось прекращаться. Оно собиралось твориться дальше, причём даже в больших масштабах.

Мария Мёртвая, не удержавшись от соблазна, перелезла через изгородь и пошла пинать едва живого Аккордеонова.

— Мой смертный раб, ты унижен, я твоя госпожа, лижи мне каблуки.

И униженный Аккордеонов покорно принялся посасывать её набойки. Это так возбудило Баранова, что он едва не кончил в жопу жены и, чтобы той неповадно было его обезоружить, наш крутой герой влепил по жопе со всей дури. Поговаривают, отпечаток до сих пор не сошёл с её розовой полупопицы.

— Тебе хорошо, шлюха? — спросил он.

— Да! — отозвалась Лада, трахаемая ветеринаром.

— Я не тебя спросил, курва, а жену. Жена, хорошо тебе?

— Да, милый! — проревела она сквозь слёзы. — Мне очень хорошо. А как тебе, дорогой? Хорошо лижит попку твоя любовница?

— Просто отлично. Хочешь попробовать?

Она сказала робкое «у-гу», и Баранов, вынув огромный хуище, сунул Ладу носом в анус Елены Захаровны.

— Лижи моей жене, сука. Пусть узнает, как хорошо её мужу! Вся моя семья должна быть чистой.

Лада заработала языком с тройным энтузиазмом. Ей очень хотелось впечатлить Елену Захаровну, чтобы она в будущем приветствовала их роман с Барановым.

Наигравшись с едва живым Аккордеоновым, ведьма Мария Мёртвая пошла к двум оставшимся в живых азербайджанцам-строителям.

— Вы из какой секты? — поинтересовалась она, наминая свои огромные сиськи.

— Деструктивно-тоталитарной, — ответили хором два молодца.

Она оценила ответ и принялась отсасывать обоим. Их хуи выглядели непривлекательными кукурузинами, затерявшимся в глубоких зарослях волос. Целовать Марию Мёртвую после таких хуёв Баранов не стал бы меньше чем за два литра. Но с радостью бы шлейфанул этой прекрасной готессе бесплатно.

Управившись с баранами, злобная соседка Жанна Петровна полезла через забор, чтобы собственноручно разделаться с торжествующей оргией. В руках этой неутомимой женщины грозно свернули грабли.

— Я вам всем сейчас столько дырок понаделаю, что хуёв не хватит! — пригрозила женщина, мотыля граблями.

Она спрыгнула на землю, но оступилась и упала. Тут же подоспел чёрный пудель и принялся катать Жанну Петровну по земле, пытаясь ей присунуть.

— Дай мне самотык, о юная девственница! — попросила Мария Мёртвая у Дианочки.

Та с уважением поднесла ей подарок от азербайджанцев-строителей.

— Возьмите, пожалуйста, тётенька!

Диана даже не подозревала, что сейчас почти все во дворе вылупились на то, как сползают по её безупречным ножкам шортики, обнажая всё больше заветных сантиметров прекрасного девичьего тела.

Азербайджанцы-строители облизнулись, как собаки. А у одного, только от вида Дианы, кончина брызнула мощным напором, орошая грядки Баранова. Эта струя выплеснулась тремя сильными порывами, каждый раз заставляя член героически вздёрнуться, словно это орудие ебли представляло собой нечто неукротимое, но всё же укрощённое восхитительными формами девицы.

Взяв у девушки деревянный член, ведьма Мария Мёртвая упала перед кончившим строителем и слизала с пожухлых от жары листьев сверкающие под солнцем капельки спермы. Затем она переключилась на его ствол и отполировала эту елду, жадно дыша и поглощая каждую драгоценную капельку.

Не в силах терпеть, второй из азербайджанцев-строителей подоспел к ведьме и сунул ей в рот свой член. Ловким движением она справилась и с этим вызовом. Свободной рукой девушка принялась массировать яйца мужчины, и тот выгнулся дугой навстречу удовольствию.

— Да-да, я тэбэ замок построю! — пообещал он, балдея.

— С приведением? — прервалась она, предано глядя в глаза своему внезапному партнёру по оральному сексу.

— И привэдэние построю, только соси!

И она продолжила сосать. У бедолаги от такого напора аж пальцы подогнулись в сланцах. Он взвыл что-то вроде:

— О да, мая козачка! Да, мой барашек, я кончаю!

Взрыв оказался такой силы, что у готессы изо рта брызнули струйки, которые не уместились внутри. Она старательно заглатывала и даже подавилась. А потом, улыбнувшись и на прощание поддрочнув азербайджанцу-строителю, выпустила его член.

— Кто там опять про баранов заговорил? — запротестовал Баранов и приказал пуделю: — Фас их! Трахнуть!

Чёрный пудель, оставив измученную Жанну Петровну держаться за грабли в грязи, бросился на азербайджанцев-строителей. Испугавшись, они помчались к ограде, по-обезьяньи перелезли через неё и запрыгнули на стройку, засев там, словно макаки на безопасных ветвях джунглей.

— Слабаки смертные! — осудила их ведьма Мария Мёртвая и, словно змея, подползла к Баранову.

Его хер вскочил до небес. О да, теперь ему отсосёт та самая готесса. Он позволил ей взять в рот член и показать высший класс оральных ласк. Осмелев, мужчина взял её за волосы и стал трахать в ротик.

Ведьма двигалась навстречу. Это было мега-охуенно. Мокрый чистый анус Баянова прямо сжался от восторга. Хозяин дачи приказал:

— Вставь себе самотык в пизду.

Мария Мёртвая послушалась, и её влажные безупречные розовые губки приняли в себя толстый древесный инструмент. Едва это произошло, она закатила глаза, задымилась, словно горя, и произнесла:

— Он что, осиновый? Ку-ку!

Затем она превратилась в пепел.

— Батюшки, так она вампиром была! — догадался ветеринар, кончая на спину Лады. Жена Баранова принялась слизывать этот щедрый дар от совершенно незнакомого ей человека.

Баранову не понравилась, что Елена Захаровна позволила себе лишнее. Он подозвал дочку и приказал ей раздеваться. Она предстала посреди двора как безупречная Афродита с совершенно голым девственным телом.

— Что ты хочешь, дорогой папочка? — скромно спросила эта юная Лолита.

— Отсоси папочке, моя дорогая.

Она встала коленями на место, которое только что занимала Мария Мёртвая и принялась наяривать елду папочки.

Её прикосновение сводило с ума, Баранов смотрел в прекрасное небо и понимал, что сбылась его мечта. В этот момент он был готов любить весь мир, даже ненавистных баранов и каламбуры.

Направляя рукой движения своей дочери, он повернулся к униженной Жанне Петровне и сказал:

— Я люблю тебя, вредная соседка. С днём рождения!

Она, как зачарованная, уставилась на то, как этот ангелочек наяривает своему папочке, и прослезилась.

— Я тоже люблю тебя, Баранов. Ты воспитал замечательную дочь! Прости меня!

Тут Баранову пришла в голову замечательная идея.

— Слушай, Жанна Петровна, а ты ещё гостей позвать можешь?

— Да, хоть десяток.

— Зови тогда десятка два. Я хочу, чтобы моя дочка сегодня попробовала всё и научилась всему.

Он вынул член из её юного ротика и обильно обрызгал бесподобное личико, орудуя умело, словно аэрографом.

Дианочка хотела вытереть сперму, но тот лишь зачерпнул капельку пальцем и дал дочери обсосать.

— Не спеши. Пусть личико будет в сперме. Это красиво.

— Хорошо, папочка. Хочешь меня в писю?

Он, конечно, не отказался. И никогда ещё член не шёл так туго, а в душе не царила такая гармония. Дачная семейная оргия приобретала всё больший размах. Каким-то чудом к вечеру сюда даже занесло дядю из Крыжополя. Никто не был с этим дядей знаком, но ему тоже не отказали в удовольствии выебать Дианочку.

А она лежала на фамильном ритуальном пне, раздвинув ножки, насасывала хуй ветеринару, дрочила Кусь-Кусь Цзы и позволяла папе насаживать себя по самые гланды. День постепенно перетекал в вечер, жара спала, дали воду. Но никому до всего этого уже не было дела. Все обрели счастье.

[garryson1]

Летом мы поехали семьей на дачу, с женой и дочкой. У нас там небольшой двухэтажный домик.

Вокруг посажено много деревьев: яблони и прочие фруктовые. К дому пристроены сарай и банька, чуть поодаль туалет типа сортрир. Места немного, но достаточно для хорошего отдыха.

Дочка Катя спала наверху. Проход на лестницу закрывался тяжелой дверью, которую Катя сама поднять не могла и звала нас, чтоб открыть. Поэтому мы с женой могли спокойно предаваться любовным утехам на нижнем этаже.

Спустя месяц отдыха Машу вызвали срочно на работу, она не смогла отказаться и поехала.

Была жара и Катька бегала в одних трусиках. Ей было всего 8, но фигурка была уже хороша.

Вечером стало прохладней и страшно хотелось смыть с себя весь пот. Я собрался в баню, как Катька тоже захотела отмыться, но мамы не было, а она ее всегда мыла. Я сказал, что сейчас что-нибудь придумаем, а сам бегом отмываться. Баня у нас небольшая, но внутри метров три на три есть.

Стянув противные синтетические плавки я радостно стал обливаться прохладной водой.

Как же приятно облиться после жаркого дня. В этот момент распахивается дверь и вбегает Катька.

Я быстро прикрылся полотенцем. Уф! Вроде ничего не увидела.

— А ты тут уже моешься, а меня не позвал?

Она так наивно спросила, что даже не знал, что ответить. Тем временем Катя стянула трусики.

Она стояла задом и попка оказалась такой чистенькой, такой гладкой. Я попытался дотянуться до плавок, но надо было обойти ее, чтобы снять с вешалки. Мы с женой как-то никогда Кате не внушали, что стесняться голых мальчиков плохо, так было написано в какой-то книжке по психологии, а просто ограждали ее от этого и все было хорошо. А тут вдруг такое.

Катя повернулась и я увидел маленький холмик внизу животика с пухлыми губками. Она же подбежала и схавтила полотенце.

— Намокнет же! Давай повесим его, ты все равно намокнешь, так что даже и не вытирайся.

Она рванула полотенце и я остался открыт. Катя уставилась мне между ног.

— Ух-ты! А что это?

Я заикаясь произнес:

— Ну... Это моя пися. У девочек она другая. А у мальчиков вот такая, — надо было отвести разговор на другую тему. — Ну давай мыться. Я только плавки надену.

— Не, не надо. А можно потрогать?

И тут что-то заклинило. Я ответил: да. Катя коснулась маленьким пальчиком члена и провела по нему вниз до головки. Было неожиданно приятно. Я хоть и пытался отвлечь мысли, но возбуждение появилось само собой.

— Сейчас она вырастет и станет большой и твердый. Это потому, что девочка дотронулась. Это нормально.

Поспешил я предупредить ребенка. Катька же уже гладила выросший в размерах член своей ручонкой.

Проведя вниз, она оголила головку и слегка подула. Как же приятно! А Катюшка только забавно засмеялась.

— Катюшенька, поводи еще так, — сдерживая стон попросил я. — Можно еще быстрее.

Ух! Как здорово. Такая маленькая, а уже так здорово дрочит! Вдруг очередная мысль.

— Кать, можешь лизнуть. Все девочки так делают,

когда вырастают.

Она дотронулась язычком кончика головки, и тут я не сдержался. Сперма полетела малышке в ротик. Она отпрянула, но ее подхватил и неистово стал уже дергать себя за член, пока все не вытекло. Капли падали ей на грудь, на ножки. Катюха стояла глядя изумленно.

— Ого! Как ты это делаешь?! — спросила она.

Через полминуты я смог говорить:

— Спасибо, дочь. Ты уже такая большая. Хочешь я тебе тоже сделаю приятно?

Я посадил ее на полочку для парки. Это была просто толстая пластиковая полка, которую вешали, когда парились и на ней били веником. Раздвинув ее маленькие ножки я принялся лизать. Катя сначала смотрела с любопытством.

Потом постепенно она стала постанывать и закрывать глазки. Она откинулась спинкой к стене и шире раздвинула ноженьки. Скоро она вздрогнула, выгнулась в спине и сомкнула ножки, сдавив мне голову в районе ушей.

Ну вот и доченьке теперь хорошо. Я крепко обнял ее.

— А тебе понравилось, как жидкость у меня вылетела? — спросил, когда она пришла в себя и открыла глазки.

— Да, так здорово! Фонтанчик. Ты как кит, — она засмеялась. Так звонко и задорно, что от взгляда на эту почти взрослую женщину у меня опять встал.

Я поставил Катю на пол. По росту она как раз находилась ротиком напротив члена. Я ей сказал открыть ротик и заглотить головку. Катя смогла вместить в себя только половину головки, но и от этого стало невероятно приятно.

— А теперь гладь язычком и посасывай.

Она замычала, пытаясь кивать. Прошло немного времени, как я опять был близок к тому, чтобы забрызгать ее.

Я вынул член у нее изо рта и низко присел, стараясь коснуться ее писеньки. Затем стал водить членом вдоль ее половых губ. Резче, быстрее. Я уже не мог остановиться и, кончив, забрызгал ей весь животик и промежность.

— А хочешь я буду делать тебе еще так приятно? Только давай маме не скажем ничего, хорошо? А то большие девочки очень ревнивые. Ты же не хочешь, чтоб мама тебя не любила?

Катюха закивала в ответ. Мы пошли в дом, легли на нашу с женой кровать. Все же для приличия мы были в одежде.

Через какое-то время я проснулся и вышел во двор по нужде. Бежать до туалета было лень и, спустив трусы, я достал член. Тут в дверной проем выглянула дочурка.

— Ты куда? — спросила она.

— Я писать, иди спи.

— Я тоже хочу, — сказала она и вышла во двор.

Она села прямо передо мной и в темноте я только слышал как струиться моча под ней. И тут я ей сказал:

— Сиди так, не кричи. Сейчас пойдем опять мыться.

И ливанул струей на нее сверху. Моча стекала с ее головы вниз. Дописав, я резко схватил ее и понес в баню.

Дочь обалдело смотрела и сказала, что было прикольно, как душ, только теплый. Как же я радовался, что она еще маленькая и ничего не понимает! Возбудившись от писанья на дочь, я так

и бегал со стояком.

Теперь посреди бани поставил дочку на четвереньки и зашел сзади. Я плотно сомкнул ее ноженьки, просунув между них свой член, и стал быстро двигаться туда-сюда. Долго так делать не пришлось и сперма, вылетев, ударилась струей Катьке в подбородок.

Помывшись, мы пошли спать.

На следующий день была такая же жара. Катя убежала куда-то гулять. К обеду она пришла с соседским мальчиком и они побежали к ней наверх, смотреть ее коллекцию открыток. К уже собрался было готовить еду, как сверху позвала дочь. Она стояла на середине лестницы и глядя вниз спросила:

— Пап, а почему у Петьки не стреляет фонтанчик?

Я оцепенел. Ворвавшись наверх увидел соседского Петьку без штанов со стоящим маленьким отростком.

Катька подбежала к нему и схватила за письку. Она принялась дергать вврех-вниз и полизывать. Поняв, что с Петькой тоже придется договариваться о неразглашении и подошел ближе. Надо, чтоб Катька довела его до конца, тогда он будет молчать. Я подошел сбоку и сказал:

— Петя еще маленький, у него не вылетает еще фонтанчик, но ты продолжай и ему все равно будет приятно.

Я сам же подвел голову дочки к его писе и насадил ее ртом.

— А теперь возьми его за яички, это то, что внизу и погладь.

Катя делала все не умело, и Петя упорно не кончал. И тут я сам стал поглаживать мальчишку рукой между ног, гладя маленькие, нежные яички и под конец засунул слегка палец ему в анус. Тут Петька и простонал, ноги подкосились и он упал. Я вынул палец из розовой попки и пока Петька приходил в себя сорвал трусики с Катюхи. Обняв ее, я стянул с себя штаны и лег на пол.

— А теперь мне соси.

Катька радостно, играя бросилась к члену и стала посасывать как вчера. Тут подполз Петька и спросил, можно ли ему лизнуть. О! У него губы были сильнее Катиных и он плотнее обхватил головку. Я кончил ему прямо в рот.

Ну а потом, мы все оделись и пошли есть.

[Gazon0785]

У меня был секс с племянницей. Приехал как-то в гости к старшему брату. У него сейчас 3 дочек а тогда была 1 . Оксана 7 лет. В общем встретили меня хорошо. Ксюха с рук моих не слазила. Посидели выпили я пошел на перекур. Тут выбегает малая и опять мне на шею повисла ногами обхватив. Весит, дёргается, трётся. Хотел снять с себя её она никакую,так вцепилась. Так получилось что провой рукой взял под попку . И тут я охренел она была без трусиков. Хотя только что за столом сидела в них. Я это увидел так как платьице было короткое. Вышло так что я нечаянно задел писю а она мокрая... Я остолбенел. Не знаю что на меня нашло но я начал пальцем массировать ей . Она начала тереться об мою ладонь и постанивть чуть подвизгивать. Началась маленькая дрожь. Зжала крепко ноги и выгнулась в спине И тут она обмякла ,я опустил её на землю . Шатаясь она зашла в дом. Я закурил ещё. В голове каша . Не знаю почему но поднёс ладонь к лицу и понюхал и лизнул её сок. Так захотелось отлизать ей. Я и не думал что такие мелкие могут уже так течь. Подождав когда пройдет стояк я вернулся к столу. На следующее утро сели кушать или похмеляться малая вновь вылезла на колени и как юла на мне. Жена брата собиралась по делам ну а мы продолжили. В доме было очень жарко и мы с братом были в трусах а мелкая в ночнушке . Ксюша на коленях трётся об мой стояк. Я запусти левую руку в промежность она опять вся мокрая липкая. Начал массировать и немного вводить палец, играть с очень ещё маленькими губками и тут она финишировала. На удивление тихо. Видать уже соображала чтобы отец не спалил. Посидели допили то что оставалось. Брат говорит пошли перекурим та мотнётся в магаз.... Вышли а у меня стоит. Он говорит бабу тебе нужно ато трусы лопнут. Говорю по утрам всегда так особенно з будуна. Он ушёл. Подбегает мелкая и за руку тянет меня в баню хочет что-то показать. Заходим она вылазит на лежак снимает ночнушке и раздвигает ноги. Я сходу припал ртом к промежности, начал гладить манипусинькие сосочки и в тоже время дрочить себе. Она опять кончила.я начал тереться членом об киску. Потом приставил головку к ней и начал вводить член но не смог только пол головки вошло.итак тёрся пару минут и тут она берет в руку мой ... И начинает подрачивать и водить им то по писе то по анусу и вжимает его то в писю то в попу но он не входит. В итоге она прижала к писёнке и её вновь затрясло и я начал кончать сперма потекла по попе, стрелнуло на лицо, груди, живот. Отдышавшись я вытер её и ми пошли в дом . На следущий день я уехал. А так не хотелось .